– Ведьма.

С минуту он оторопело смотрел на меня, будто надеялся, что я пошутил. Потом задумчиво склонил голову набок.

– Впрочем, именно такая тебе, наверное, женщина и нужна. Взбодрит так, как никто не сможет, – хохотнул монарх, женатый, между прочим, тоже на одной из сильнейших ведьм нашего королевства.

В его голосе звучало явно что-то личное, скорее всего, память, как изменилась его жизнь с появлением в ней одной-единственной женщины. Его королевы.

Я усмехнулся, король вытаращился на меня. Еще бы! Я почти никогда не проявляю на людях эмоций, сдерживаюсь. Очень уж быстро тьма учит тому, что, если хочешь жить, то отсекай и страх, и сомнения, и невнимательность. Я делал это большую часть своей жизни, и это умение настолько въелось в меня, что и в обычной жизни не получалось отпускать себя на волю. А теперь… получилось. И все из-за нее. Из-за Женевьевы.

– М-да… смотрю, все действительно серьезно, раз ты даже начал улыбаться, Зейн. Ну, желаю удачи! Если потребуется хоть какая-то помощь, обращайся. Не откажу.

– Спасибо, – я коротко кивнул.

– Иди уже, вижу, что невтерпеж к ней вернуться. Сказал бы раньше, отпустил бы сразу…

Да, как же! У него тут три дюжины девиц сегодня собрались по мою душу. И все именитые, красивые… Кто же упустит шанс свести меня с кем-то «подходящим», чтобы продлить чей-то род, столь важный для короны? Я это понимал, хоть и был весьма далек от этих интриг.

Я коротко поклонился и открыл портал сразу к воротам своего замка. Внутри уже разливалось горячее и абсолютно невыносимое нетерпение.

Я ожидал чего угодно, вплоть до того, что мой замок будет раскрашен во все цвета радуги, но не того, что из сада бегом, оглядываясь и то и дело пригибаясь, словно их преследовали, мне навстречу выскочат скелеты. Кости звенели, черепа тряслись, в пустых глазницах, заполненных лишь моей силой, зеленым огнем, горел самый настоящий, непритворный ужас.

– Стоять! – рявкнул я, и они затормозили, услышав мой приказ.

Уставились на меня все разом.

– Хозяин! Хозяин вернулся!

– Что-то не припомню я, чтобы вы так мне радовались, – удивился я. – Я же вас гоняю и в хвост и в гриву, сами жаловались только пару дней назад.

Это войско я создавал несколько лет, чтобы помогали мне биться с порождениями бездны, когда требуется. Тренировал, обучал, вливал по капле силы каждый день, чтобы всегда были готовы в битве. В итоге получил пятьдесят отборных воинов скелетов. И они никогда не встречали меня еще вот так, будто я – их единственное спасение. Что же могло так напугать мои воинов-то?

– О, нет! – покачал черепушкой Дарнир, возглавляющий первый десяток, – вы еще, оказывается, ничего. Зря мы вас обижали.

Мои брови приподнялись еще выше. Дарнир – мой лучший воин, который тысячи раз шел в бой, что только вчера ворчал, что даже у него, скелета, кости от моих тренировок ноют, говорит, что я… «ничего»?

– А вот та страшная женщина, что теперь заправляет вашим замком…

Тут он снова оглянулся, дернулся и нервно клацнул зубами.

– Вы обидели Женевьеву? – ледяным тоном, готовым крушить все на свете, выпалил я.

Тьма всколыхнулась вокруг, и скелеты тотчас отпрянули.

– Что вы, хозяин! Мы бы… не смогли, даже, если очень-очень хотели. Говорю же, страшная женщина – эта ваша ведьма. С виду наивный цветочек, а как характер покажет… Ты и сам не понимаешь, когда начинаешь ее слушаться.

Скелет попытался вжать голову в плечи, словно до сих пор боялся чего-то.

– Но все же хотели обидеть, значит…

Скелеты вздрогнули, попытались спрятаться один за другого, опасаясь моей кары. Лишь Дарнир, дрожа всеми косточками, остался на месте.

– Мы только ее припугнуть немного собирались, темнейший. Это надо же! Она решила нами, лучшими боевыми скелетами, покомандовать и привлечь к уборке замка!

– К чему привлечь? – поразился я.

Скелеты загомонили, пока я приходил в себя, осознавая сказанное. Оказывается, они весь день мыли стены и полы, чистили люстры и лестницы. А еще перетаскивали мебель, выбивали матрасы и подушки и проверяли дымоходы и камины. И, о ужас, помогали несчастному Ферру выискивать мышиные ходы и ловить хвостатых!

Ну, Женевьева, на такое фантазии только у тебя и хватит!

– Теперь замок такой весь… странный, темнейший, что даже ты поразишься, когда увидишь.

В голосе Дарнира звучала явная надежда, что после такого безобразия, как он считал, ведьму я из замка выгоню.

– Ковры-то выбиты, стены помыты, светильники сияют. Такой чистый, как и… мы, – вздохнул Дарнир. – Ты представляешь, темнейший, это страшная женщина нас с мылом мыла!

Я не выдержал и расхохотался во весь голос. Скелеты попятились, явно решив, что я сошел с ума. Женевьева превзошла все мои ожидания.