Если бы я только знал, что на дворец вовсе не напала нечисть и не активировался какой-то древний темный артефакт, то точно ответил бы на все семь писем решительным отказом. Впрочем, лучше уж нечисть, чем очередной день в компании девушек на выданье. Тех, кто даже не пытается рассмотреть во мне обычного мужчину, желающего обрести счастье, а дрожит от страха и становится бледными, как неупокоенные призраки. От их взглядов – испуганных и скользящих, будто я вот-вот превращусь в монстра, в груди порой вспыхивала бессильная злость.

Я всеми способами пытался сбежать, но король, видимо, уже изучив все мои уловки, не дал такой возможности. Каждый раз, когда я делал шаг к двери, передо мной возникал кто-то из придворных с очередным «неотложным» разговором.

Другой вопрос… Зачем мне, по сути, эти чужие и неинтересные девушки, когда все мысли, всю душу до самого дна незаметно и разом, будто иначе и нельзя, заполнила одна ведьма. При мысли о Женевьеве, свалившейся на меня, как снег на голову, тянуло улыбнуться, а внутри все буквально заливало теплом. Я и не подозревал, что такое возможно. Что такое возможно со мной, темным магом, в чьей жизни осталось не так много чего-то, тревожащего сердце.

Суток не прошло, а Женевьева у меня уже под кожей, не дает дышать, не дает ни о чем думать, кроме как о ней. Это и раздражало, и пьянило одновременно. Но бороться с этим новым чувством, таким ярким и сметающим меня, не выходило. Да и нужно ли?

Интересно, как она там? Чего мне ждать, когда вернусь домой? И предсказать же страшно после того, что она сотворила с Ферром. Нет, это же и захочешь, не придумаешь! Превратить самое грозное и опасное существо в этом королевстве в белого пушистого кота! В кота, Великая Белая Госпожа! Неудивительно, что Ферр рвал и метал, наверняка из вредности и как-то напакостить может, не переходя грани, но даже он, я чувствовал, попался на обаяние этой хрупкой голубоглазой ведьмы. В ней было что-то такое, от чего хотелось по-настоящему… жить. Не просто существовать, а сражаться, побеждать, любить без оглядки до последнего вздоха…

Я покосился на очередную девицу, которая искала возможность спрятаться за портьерой, лишь бы избежать положенного со мной танца, и тоскливо вздохнул. И минуты не продержится рядом, судя по побелевшему лицу, прежде чем рухнуть в обморок. И за что вот мне все это?

Домой хочется. К теплому огню глаз Женевьевы. К ее лукавой улыбке. К простой, но вкусной еде, которую она готовила для меня. К мурлычущему Ферру на коленях. К уюту, которого у меня, росшего в приюте, никогда не было.

До вчерашнего вечера, пока не случилось этой встречи, я даже и не задумывался, насколько моя жизнь может быть другой. Из нее не исчезнут монстры, прячущиеся во тьме, но обожжет сердце небывалый огонь, согреет так, что станет чуть ли не больно… И я, темный маг, гроза монстров бездны, вдруг понял сегодня, что… боюсь. Боюсь, что это чудо – лишь мираж. И что оно исчезнет, если из моей жизни уйдет Женевьева.

– Ну что, неужели ни одна не приглянулась? – поинтересовался король, когда этот невероятно утомительный и абсолютно бесполезный день подошел к концу, и я дождался его на веранде в саду, смотря на заходящее солнце и дыша ароматом цветов.

Я повернулся к нему, отвесил положенный этикетом поклон, ничуть не удивляясь, что король одет в простой темный камзол без украшений, в отличие от своих придворных, которые сверкали золотом и украшениями. Он предпочитал скромность и простоту в своем наряде.

Правитель Герланд Третий был мужчиной пятидесяти лет, с густой проседью в темных волосах и цепкими, умными глазами. В молодости он и сам был сильным и умелым воином, я помнил его в окружении врагов с мечом в руке, но годы все же взяли свое. Лицо покрылось морщинами, плечи немного поникли, лишь взгляд так и оставался прежним, пронзительным и ничего не упускающим. Сейчас он смотрел на меня с небывалой надеждой.

– Из этих – нет, – решительно ответил я.

Он вскинул брови, в темно-синих мудрых и явно переживающих за меня, одну из опор его власти и благополучия королевства, глазах вспыхнули искры надежды.

– А из кого – да? – осторожно поинтересовался он. – Ты лишь скажи, Зейн, любую…

– Вот только против воли мне ее сватать не надо, – рыкнул я, чувствуя, как из меня так и рвется темная сила, желая защитить и укрыть ту, что вдребезги меньше чем за сутки разнесла мою тихую и беспросветную жизнь.

Тьма так и клубилась под кожей, требуя выхода, и я с трудом сдержался.

Бездна! Даже не знаю, когда со мной такое последний раз случалось. Разве что в подростковом возрасте, когда шло становление моей силы.

– Сам разберусь.

Он вздохнул так, будто наступал конец света. Знал, что с девушками я не особо-то умею быть обходительным и приветливым, не до этого, когда гоняешься большую часть жизни за порождениями бездны, и переживал, что случится очередной провал.

– Кто хоть она, скажешь?