И не беда, что Ферр забыл про все на свете, когда такое увидел, даже про то, что он, вообще-то, сильнейшее древнее существо. Сейчас дух-хранитель был просто пушистым котом на моих руках, в чью шерсть так и хотелось уткнуться носом и услышать его мурлыканье.

– Если что, ко мне обращайся или к древним, не обидим и поможем, дух-хранитель, – раздался голос дракона, и его морда появилась перед нами.

Кошак взвизгнул и попытался упасть в обморок. Глаза закатились, лапки безвольно повисли, театрально, но безумно убедительно.

Дракон фыркнул, обдавая меня очередным облачком дыма и расплескивая воду, ушел на дно пруда.

– Даже не спрашивай, – горько вздохнула я, когда кот, приоткрыв один любопытный глаз, уставился на меня. – Я морально не готова рассказывать, как у нас поселился этот коварный чешуйчатый.

Со стороны пруда послышалось бульканье, напоминающее смех. Еще и подслушивает! Гад какой!

– И про них тоже не расспрашивать? – ткнул лапой в кусты роз, успевшие рассредоточиться вдоль дорожек, Ферр.

– И про них.

– А почему у них цветы светятся? – все же не удержался Ферр.

Я осторожно пробралась к ближайшему кусту, заглянула в чашечку цветка и, как и предполагала, обнаружила там маленькую фею.

– Феи? В саду темного мага? – завопил дух-хранитель.

– Ну чего ты раскричался, поспать не даешь. А мне, между прочим, ночью дорожки освещать предстоит, – сладко зевая и накрываясь собственными крыльями, вымолвила фея, даже не открывая глаз.

Кот не нашелся, что ответить, лишь уставился на меня так, что я вновь почувствовала себя виноватой.

– Смотрю, я легко отделался. И скелеты тоже, – ехидно заметил он.

– Зейн меня прогонит, а я без него жить теперь не смогу, – всхлипнула я.

– Это ты зря надеешься.

– Думаешь, он мне простит и древних древесных духов, и дракона, и розочки с феями? – поинтересовалась я.

– А у него есть выбор? – хмыкнул кот. – Меня же и своих любимых скелетов он тебе простил.

– Так себе аргумент, – вздохнула я и, заприметив за кустами беседку, решила выдохнуть и подумать над случившимся там. Ноги сами понесли меня к ней, к этому тихому месту, похоже, единственному, что осталось здесь по-прежнему.

Ферр со мной не остался, ушел исследовать сад и знакомиться с его обитателями. Признаться, он оказался смелее меня. Я вот опасалась узнать, что еще могла сотворить моя магия.

Я добрела до кованой полузакрытой беседки, посередине которой почему-то оказался белый валун, заросший терновым кустом. Колючки были такими черными, будто впитали в себя тьму, а воздух веял странным холодком.

Хм, похоже, сюда моя магия не проникла. Надо бы избавиться от этого ужаса и посадить здесь розы. Пока я размышляла об этом, не заметила, как коснулась одного из черных шипов. Ойкнула, когда на пальце выступила кровь, и едва одна ее капля упала на белый камень, как он засветился потусторонней магией. Свет был холодным, серебристым, неживым… И от этого у меня кровь застыла в жилах.

Где-то рядом испуганно мяукнул кошак, взревел дракон, и оба мгновенно оказались рядом с беседкой, но ее отгородила туманная завеса. Плотная, мерцающая, напоминающая зыбкую стену.

Что же я сотворила? Кого призвала?

– Значит, ты частью силы готова пожертвовать, чтобы мой терновник в розы превратить? – раздался холодный женский голос, от которого у меня по спине пошли мурашки.

Казалось, он проник под кожу, забрал все тепло и вот-вот доберется до сердца.

Призрачная фигура в мерцающей серебром плаще с зачехленной косой и черными, словно непроглядная ночь, глазами, появилась в двух шагах передо мной. И воздух стал гуще, тяжелее, обдал льдом. Изо рта, как это бывает морозной зимой, вылетело облачко пара.

Я дернулась в ужасе и тут же склонилась в поклоне. Не узнать Великую Белую Госпожу, которую в народе все зовут Смертью, я не смогла.

– Не бойся, я не по твою душу пришла, Женевьева.

– Почему-то мне все об этом здесь говорят – «не бойся», – не выдержала я, – а в итоге, у меня в пруду – последний древний дракон, а в беседке… вы.

Голос дрожал, но я старалась говорить ровно. Со Смертью никто не шутит, но и заискивать перед ней не стоит. Лучше всего просто оставаться собой.

Великая Белая Госпожа задумчиво склонила голову и вдруг… улыбнулась. Улыбнулась так, что у меня озноб пошел по телу, а по земле поползла тьма, настолько это было красиво и… жутко.

– Я пришла, потому что ты призвала. Моего терновника коснулась, палец порезала, каплю силы пожертвовала…

– Как-то я не предполагала, что у Зейна посреди сада алтарь, – пробормотала я.

– Это он, скорее всего, даже не подумал, что ты его найдешь. Так что, пожертвуешь мне еще каплю силы, чтобы преобразить терновник? – вернулась она к предыдущему вопросу.