Ризли проигнорировал мои слова. Что-то тихо сказал военному и прошел к своей лошади. Тяжело вскинувшись на нее – все мы уже устали, шагом поехал по направлению к морю, скомандовав:

- За мной!

Военный шел впереди, похоже, указывая дорогу.

Что это было – я не понимала. С приездом к месту назначения их перемирие закончилось? Вот так резко? Ничего же не предвещало. Оглянулась на Бигли… и лучше бы этого не делала – так не смотрят на чужую женщину. Не так… Но это могла быть просто случайность. Так бывает, если человек задумался о своем.

Я отвернулась, осматриваясь – мы двигались к законченному уже дому, сложенному из того же серого камня, что и башни. А легкая тошнота все не проходила, низ живота противно тянуло – не сегодня-завтра… Хорошо, что это счастье не застало в дороге.

Поганое состояние отвлекало и все равно мысли не отпускали - что такого вдруг случилось за последние полчаса - час? Или раньше? После того разговора о медицине Бигли больше не приближался, держась на расстоянии. Если я и хотела еще поговорить – звать его не рискнула, потому что выглядел он задумчиво и отстраненно – мог раздумывать над моими словами. И я решила не мешать. Случись конфликт между ними - обязательно заметила бы. Непонятно.

Нас принимали в доме военного губернатора – так было принято. Второй этаж был хозяйским, первый – служебным. Там же находились и гостевые комнаты. Человек в таком же подобии военной формы представил мне горничную и предупредил, что хозяева будут ждать нас к ужину. Я прикинула – часов пять-шесть у меня было.

В комнате я проковыляла к кровати, заглянув под покрывало – простыни может и сменили, но на подушке остался отпечаток чьей-то головы. Матрас был набит сеном, на нем второй потоньше – перьевой.

- Лилит, а от статуса гостей зависит качество и количество предоставляемых услуг? – чтобы не получилось, что сильно наглею, спросила я маленькую крепкую девушку в привычном уже нескончаемом переднике.

- Лилли, миледи. Мне спросить про гостей… что с ними… там? – покраснела она и выскочила за дверь.

Через час где-то – вымывшись и засунув между ног пеленку, я в чистой рубашке лежала на сенном матрасе, молясь, чтобы если и вши… то хоть бы я их не видела – потом разберусь. Живот разрывался, обезболивающего, само собой, здесь не было. Постепенно боль стала ноющей, терпимой и я уснула. Ризли, кажется, заходил за мной, но будить и требовать ничего не стал – я проспала полдня и ночь.

Утром обнаружилось, что под меня натекла лужа. Мы с Лилли поменяли постель, потом я подмылась, что-то немного ела, пила... и упала опять. Встала – лужа… Начинала лезть на стену от боли, стоило только немного напрячься. Когда поняла это, напрягаться перестала, пообещав прислуге щедрые чаевые. Девочка сама стирала мои тряпки и меняла постель – мне уже было по фиг…

Через два дня зеркало показало, что половина красоты Джейн куда-то делась – синяки под глазами на пол лица и синюшные губы его не красили. Наверное, можно было уже встать и выходить, но я боялась, что заболит опять. Ризли такой меня и застал – вымученной и в постели. Постоял, посмотрел и вышел. Скоро вернулся с подносом в руках, сел на кровать возле меня, а поднос поставил рядом.

Что-то вроде кофе в постель - смотрела я на это и чуть оттаивала, что ли? Даже улыбнулась.

- Если вы немедленно не съедите все то, что здесь видите, - свирепо рыкнул вдруг муж, - то я прикажу нещадно высечь вашу прислугу.

- С каких… за что это, милорд? – оторопела я.

- За то, что я только сейчас узнаю – за два дня вы съели буквально крохи!

- Зато я отдохнула и выспалась. При чем здесь девочка?! - возмутилась я.

- Я не стану повторяться – через время зайду и проверю. Это, собственно, и все, что я хотел сказать вам, миледи.

Я давилась и ела. Жареная морская рыба и печеные овощи были вкусными, но не в таких же количествах? В меня тупо не лезло уже, но я толкала в себя. По щекам текли слезы - от злости. И понимала, что сейчас сама даю ему в руки оружие против себя – пускай бы и выпороли ее. Не убили же? А теперь он будет знать, чем на меня можно воздействовать. Но пальцы… я получила тогда урок на всю жизнь. Он и это понимал? Иужеиспользовал?

Настоящего парадного приема по случаю нашего приезда не давали – из-за моей «болезни». Да и Ризли почему-то спешил закончить тут все и возвращаться. Поэтому был просто званый ужин, на который пригласили значимых в Портсмуте лиц – военных и капитанов кораблей. Женщин было совсем мало. А губернатор был старше жены раза в два - хорошо, если ей стукнуло шестнадцать. От Аннет я уже знала, что браки между знатью и бедняками заключаются по-разному – знатных девушек выдают замуж очень рано, бедных – наоборот. Бывает, что лет в двадцать пять, а то и позже.

- Чтобы много детей не плодить, миледи, - безразлично объяснила она.