Может что-то в этом и было - в сроках фертильности. Знать, похоже, не опасалась многих ртов.

Говорить нам с губернаторшей было не о чем. С женщинами постарше – тоже, они сами держались в стороне. Может дело было в статусе – я не знала. Поэтому до поры помалкивала. Говорить стала только отвечая на вопрос хозяина о впечатлении от города и форта – формальный в общем-то вопрос. Но мужчина показался мне серьезным и адекватным. Я и рассказала – неформально, подробно описав свои ощущения при въезде в этот самый город. Предложила подумать о том, чтобы организовать единую санкционированную мусорную свалку в какой-нибудь яме, зарывая ее время от времени и выкапывая следующую. И посоветовала карать штрафами тех, кто гадит, где не положено – даже возле сельских домов я видела дощатые домики – туалеты. Так почему не организовать и здесь что-то подобное общественным?

- Несложно организовать и специальную службу наблюдения и контроля за выполнением распоряжений, если они последуют, не так ли? Штрафы поступят в казну города и пойдут на его благоустройство, - видела я заинтересованность слушателей и уже не видела причин молчать.

- Леди Ризли является племянницей секретаря Его Величества Стивена Гардинера и часто слышала разговоры в семейном кругу, его пожелания и расчет будущих перспектив развития в масштабах Лондона, - объявил Ризли, когда я речь свою закончила и упала тишина: - Вы обещали в том числе и музыкальный вечер, сэр Брэй, - чуть склонился он в поклоне. Я вежливо присела рядом в своем парадном уборе – черном с кроваво-красной отделкой и тяжелыми украшениями из рубинов.

- Необыкновенно прогрессивные мысли, - кисло хлопнул в ладоши губернатор.

- Он внимательно слушал – они все. И это действительно грамотные советы, - убеждала я мужа, когда мы отошли чуть в сторонку: - Пускай бы хоть тут стало чище, смотришь – и до Лондона дойдет. А вы что - против?

- Они вожделели вас, дорогая. Просто зачарованно смотрели, как шевелятся ваши губы, - отрезал он, - я не стану брать вас в Лондон.

Я замолчала потом на весь вечер и не потому, что хотела в Лондон - испортилось настроение. Что толковый совет совсем не оценили, удивило, конечно. Но было еще одно - три слова, которых я на дух не переносила. Где-то внутри от них начинало зудеть и чесаться, хотелось плеваться, а когда и блевать. Эти слова: «влагалище», «вожделеть» и «лобызать». И ненавидела я не сами понятия, а в такой именно интерпретации и употребляемыми в оборотах речи. Бесило! Почему – не знаю. У каждого свои тараканы и странности, а мои не самые большие.

После «вожделели» участвовать в разговорах расхотелось, и я просто слушала – в том числе и легенду будто бы о том, что Портсмут как бы и не может быть другим и еще долго - в середине прошлого века возле замка моряками был убит епископ, который не выплатил им жалования, после чего город был предан анафеме. После этого его и преследуют беды и несчастья. Грязь, похоже, тоже.

Вечером после ужина муж постучался ко мне в комнату. То, что стучится, а значит со мной считается, было приятно. Приятно было и то, что поддержал. Я-то уверена была, что всё, что делаю и говорю - в рамках. Тон, обороты речи, злободневная и в общем-то безобидная тема были будто бы в тему. Потом вспомнилось молчание остальных дам… и вряд ли даже в это время повсеместно принято было, чтобы рот гузкой и молча. Скорее, так принято здесь. И я сильно за рамки вышла, не зная этого. А Ризли поддержал, даже если был недоволен моим выступлением.

- Входите, милорд… Томас, - лежала я в постели и опять с пеленкой – всего третий день.

- Я помню наш договор и мне жаль, если для вас и правда воздержание – пытка. Но еще рано, простите, мне еще нельзя.

Он прошел к кровати – опять в пышных штанишках, расшитом золотом дублете и подбитом коротким светлым мехом джеркине – самый нарядный и богаче всех одетый на этом ужине, как и я. Прошелся взглядом… склонился ко мне, заглядывая в глаза. Я сжалась под одеялом, но хриплый голос сразу и успокоил, отдавая сейчас приятной вибрацией. Не слова успокоили, а теплый, доверительный тон:

- Не смейте бояться меня, Джейн. Говорите, как есть, не нужно рядом со мной дрожать. Я уже говорил вам – своего рода консумация союза меж нами все равно случится. Вы должны понимать, что, оттягивая ее, делаете хуже только себе – вряд ли я буду нежен после столь долгого ожидания. Но сейчас я не за этим к вам… Сумеете ли вы преодолеть обратную дорогу таким же образом? Или следует взять портшез?

Я не боялась и не дрожала. Просто хотела не так… вернее - совсем не хотела, но бояться – уже не боялась. Что до портшеза, то заботу я оценила, но представив навскидку сам процесс, вспомнила потом поездку сюда…

- Не нужно – смогу доехать, как раньше. Только если через пару дней.

- Этого достаточно и для меня. К этому времени я закончу здесь все свои дела, - пропустил он сквозь пальцы прядь волос Джейн и аккуратно уложил их опять на подушку. Вышел.