Совет Адера Бигли больше не предохраняться с любовницами и бросить все силы на оплодотворение Аннет, чтобы выяснить причину семейного несчастья, барон принял, но решил подстраховаться. Он не собирался терять Джейн ни при каком раскладе – пуста она или способна родить. Эта женщина была по-своему дорога ему, он хранил и прятал ее от любых неприятностей, о леди Ризли при Дворе было известно только то, что она слаба и болезненна.

При этом он и сам терял, скучая по жене, хотя и долго выдержать рядом с ней тоже не мог. Джейн была образцовой женой, иногда даже слишком - ее покорность утомляла. Но не приедалась – просто не успевала. И потом, она была послушной. Даже когда вскоре после свадьбы муж велел ей смотреть на него во время сношения, а еще и двигаться в одном с ним ритме, она подчинилась, несмотря на внушения и заповеди, вложенные в ее голову в доме Чейни. Но когда Томас приказал ей стонать, если ей этого захочется, она в недоумении вытаращила на него глаза. И муж смирился…

Джейн была хороша по-своему, так пускай такой и остается – решил он. Один и тот же человек не может быть идеален во всем – это понятно. И потом - Джейн не была совсем уж холодна, просто до невозможности зажата. А против того, что вкладывалось в ее голову годами воспитания, Томас был бессилен. Не лежит колодой, крепко зажмурившись – уже хорошо. А иногда ему даже удавалось доставить ей удовольствие, но тогда она плакала. В этом не хотелось разбираться, женские слезы раздражали, и он убедил себя, что это у нее от счастья.

Из Лондона к жене он отлучался редко, работы и других поездок было слишком много. Его приезды случались в зимний и летний месяцы. Почему так? Дело было в дорогах. Ни одна из четырех «королевских» дорог не проходила в нужную сторону. А те, что были туда проложены, вымощены были камнями по подобию римских, или деревянными гатями только у городов. И еще они были слишком узкими. А вот в самый холодный месяц зимы грязь на них подмерзала и тогда повозка с подарками для Джейн и другими необходимыми вещами не так сильно задерживала – со встречными обозами можно было разъехаться обочиной. В ином случае такие разъезды затягивались на часы, сильно удлиняя путь – никто не желал уступать дорогу, вынимая тяжело груженые повозки из глубокой грязевой колеи - единственной, как правило, и часто дело доходило до кровавых драк.

Летом Ризли выбирал наиболее жаркую и сухую погоду, но путешествовал уже налегке – только верхами. И всегда его сопровождал верный Бигли, который в свою очередь давно уже стал почти незаменимым. У него была небольшая хирургическая практика, но под крылом сюзерена – и им тоже Ризли пользовался, как орудием, оказывая услуги медицинского характера нужным и очень богатым, как правило, людям.

Правда, на свою часть платы за рекомендацию своего слуги, как хирурга, он никогда не претендовал – Бигли должен был получать ощутимую выгоду от службы, иначе он сам не был бы уверен в нем. В бескорыстное служение этот мужчина давно не верил, руководствуясь жизненным опытом. По прошествии семи лет бывший палач стал одеваться, как дворянин, прикупив новомодные вязаные на машине nezer-stokes и более пышные, чем позволяли себе простые горожане appa-stokes, велел украшать стоячие воротнички рубашек вышивкой, а дуплет – скрепляющими разрезы розетками с дорогими камнями. А еще он купил себе небольшой, но неплохой дом на опушке паркового леса в Барнсе и поселил там престарелого отца, наняв для него пару слуг.

- Почему Барнс, Адер? Тебе нравится мотаться туда, делая такие концы? – недовольно интересовался барон.

- Люблю это место… там песок, - объяснил слуга и Ризли такое объяснение принял. Скорее отсутствие, чем наличие дорог и вечная грязь в пригороде, да и в самом Лондоне не то, чтобы бесила – привыкаешь ко всему, даже к почти невыносимой вони Темзы. Но если привыкаешь ты вынужденно и есть способ от неудобной привычки уйти хотя бы на время… Ризли и сам любил Хэмпшир и самую чистую и красивую, наверное, реку Англии – форелевую Итчен, поэтому Бигли понимал. Главное, что жил тот и даже практиковал в резиденции сюзерена, всегда будучи под рукой.

Барон никогда не отменял свои поездки – два раза в год по месяцу, подтянув все дела или найдя их для себя в Хэмпшире, он выезжал с радостным предвкушением – спешил к Джейн. Постной иногда и скучной до невозможности Джейн, которая все же неудержимо влекла к себе. Ризли считал себя хорошим мужем. Поэтому и придумал план, в который не посвятил даже Бигли. Особенно его. Им он готов был пожертвовать, Джейн – никогда.