— Осторожно, — сказал Ксавьер. — Он опасен.

— Я тоже, — Лисса похлопала по ампулам. — Гелла научила.

Она вышла. Ксавьер остался один. Подошёл к карте, провёл пальцем по линии от северных ворот к южным. Дориан пришёл с юга. Дориан убил человека, который мог знать его тайну. Дориан предупредил — «присмотри за спиной».

И теперь Ксавьер понял: это только начало. Первое убийство — предупреждение. Второе будет ближе. Третье — в упор.

Он посмотрел на свою правую руку. На шрамы — старые, южные. Один из них — от клинка Дориана. Тогда они тренировались, и друг не рассчитал силу. Ксавьер до сих пор помнил, как Дориан извинялся, перевязывал рану, и в его глазах была такая искренняя боль, что невозможно было злиться.

«Братья», — думал тогда Ксавьер. — «Мы братья».

Теперь один из них пришёл убивать.

— Дориан, — прошептал Ксавьер в пустоту. — Что с тобой случилось?

Тени не ответили. Они молчали, как и всегда, когда он задавал вопросы, на которые не хотел знать ответы.

За окном поднималось солнце, окрашивая небо в розовый. Начинался новый день. День, в который Ксавьеру предстояло искать убийцу, скрывать правду от своей помощницы и не сойти с ума от осознания, что его прошлое наконец догнало его.

И где-то в этом городе, возможно, на крыше напротив, за ним наблюдали янтарные глаза, такие же, как у него, — только полные не любви, а ненависти.

Дориан ждал. Игра только начиналась.

Глава 4. Первое расследование

Лисса не любила допросы.

Не потому, что боялась — она вообще мало чего боялась, — а потому, что люди на допросах всегда врали. Даже те, кто не был виноват. Даже те, кто хотел помочь. Страх, паника, желание приукрасить или оговорить соседа — всё это превращало поиск истины в болото, в котором можно увязнуть надолго.

Но сегодня она была настроена решительно.

— Начнём с ближайшего окружения, — сказала она Ксавьеру, когда они вышли из кабинета. — Ты — в архив. Проверь, есть ли у Грейвза личные записи, письма, дневники. Я — в преподавательскую. Поговорю с теми, кто видел его последние дни.

— Разделяемся? — Ксавьер нахмурился. — Это опасно. Убийца может быть в академии.

— Поэтому мы и разделяемся, — ответила Лисса. — Так мы охватим больше за полдня. А если кто-то из нас попадёт в беду — у нас есть сигнальные ампулы. Гелла прислала новые.

Она показала маленькую красную колбу на поясе.

— Ломаешь — меня вызываешь. Дальность — вся академия.

— Когда вы с Геллой успели это придумать?

— Пока ты красил волосы в чёрный, — усмехнулась Лисса. — Идём. Время не ждёт.

Преподавательская встретила её запахом старого кофе и затхлой бумаги.

Здесь было тесно — узкая комната с длинным столом, заставленным книгами, и низким потолком, который давил на плечи. На стенах висели портреты бывших ректоров, и один из них — Омэн — смотрел на Лиссу с высоты своего величия с лёгкой усмешкой, будто знал, как ей сейчас нелегко.

— Госпожа Лисса, — раздался голос из угла.

Из-за стола поднялся молодой преподаватель — лейтенант Торн, тот самый, который защищал её перед магистром Грэмом. Его рука была на перевязи после вчерашней драки, но глаза смотрели живо и с интересом.

— Лейтенант, — кивнула Лисса. — Вы знали профессора Грейвза?

— Знал. Мы вместе пили чай по четвергам. Он рассказывал о юге, я — о тактике.

— И что он рассказывал? Конкретно? О людях? О событиях? О ком-то, кто мог желать ему зла?

Торн задумался.

— Грейвз был мирным человеком. Он вязал носки, собирал марки, любил старые карты. Но… — он запнулся. — В последнее время он изменился.

— В каком смысле?

— Стал нервным. Оглядывался по сторонам. Иногда среди лекции замолкал и смотрел в окно, будто кого-то ждал. Я спросил, что случилось, он отмахнулся. Сказал, «старость не радость».

— А письма? Он получал письма? Необычные?

Торн наморщил лоб.

— Да. Неделю назад. Пришёл конверт без обратного адреса. Грейвз прочитал и побледнел. Я спросил, от кого, он сказал: «Старый друг напоминает о себе». Но голос у него был не радостный.

— Куда он дел конверт?

— Не знаю. Может, в кабинете. Или сжёг.

Лисса записала.

— Кто ещё из преподавателей общался с Грейвзом тесно?

— Магистр Арно. Они дружили семьями. И библиотекарь, старый Вэлл. Грейвз часто брал у него книги по истории южных походов.

— Спасибо, лейтенант. Если вспомните что-то ещё — сразу ко мне.

Она вышла из преподавательской и направилась к библиотеке.

Ксавьер в это время сидел в архиве — маленькой пыльной комнате в подвале главного корпуса, куда никто не заходил годами.