К вечеру первого дня они добрались до маленькой деревушки на границе центральных земель. Таверна оказалась захудалой — с покосившейся крышей и подозрительным запахом кислого пива, но хозяин, увидев богатое снаряжение гостей, засуетился и выделил им отдельные комнаты.

— Две или три? — спросил он, потирая руки.

— Три, — сказал Омэн.

— Две, — одновременно сказала Гелла.

— Ты хочешь спать отдельно?

— А ты — нет?

— Я хочу спать, — устало ответил Омэн. — С кем угодно.

— Тогда две, — решила Гелла. — Ксавьер с Лиссой — отдельно. Мы с тобой — отдельно.

— А четвёртая комната? — спросил хозяин.

— Для наших вещей, — отрезала Гелла. — Там ампулы. Не входите, если дорожите жизнью.

Хозяин побледнел и исчез.

Лисса покачала головой.

— Ты могла быть помягче.

— Я могла взорвать таверну, но сдержалась, — Гелла подмигнула. — Это уже мягкость.

•••

Ночью Лисса не спала. Она лежала на узкой кровати, прижавшись к Ксавьеру, и слушала, как за окном воет ветер. Где-то вдалеке лаяли собаки, а на чердаке скреблась мышь.

— Не спится? — прошептал Ксавьер.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что нас ждёт. Документы, которые могут разрушить жизни. Правда, которая может оказаться страшнее лжи.

— Ты боишься?

— Да, — она повернулась к нему. — Боюсь, что мы не справимся.

— Справимся, — он поцеловал её в лоб. — Потому что мы вместе.

— А если правда заставит нас ненавидеть друг друга?

— Этого не случится, — твёрдо сказал Ксавьер. — Потому что правда — это документы. А мы — живые люди. И наша любовь важнее любой бумаги.

Лисса вздохнула и прижалась к нему крепче.

— Ты слишком уверен в себе.

— Это ты во мне уверена, — он усмехнулся. — Я просто плыву по течению.

— Ты — ректор. Ректоры не плывут по течению.

— А я — необычный ректор.

Она хотела ответить, но в соседней комнате что-то грохнуло, раздался приглушённый крик Геллы, а затем — голос Омэна:

— Я сказал: не трогай мои сапоги!

— Они грязные! Я хотела их почистить!

— Я сам их почищу.

— Ты никогда ничего не чистишь.

— А ты никогда не лезешь в мои вещи.

Лисса и Ксавьер переглянулись.

— У них тоже любовь, — прошептала Лисса.

— Своеобразная, — согласился Ксавьер.

— Но настоящая.

— Как у нас.

Он поцеловал её, и они уснули под перебранку соседей.

•••

На второй день дорога стала хуже. Тракт превратился в узкую тропу, петляющую между холмов. Лошади устали, и Гелла предложила сделать привал у небольшого ручья.

— У меня есть идея, — сказала она, доставая оранжевую ампулу. — Могу подогреть воду для чая.

— Только без взрывов, — попросил Омэн.

— Обижаешь.

Она разбила ампулу о плоский камень. Жидкость вспыхнула, нагрела воздух, но — о чудо — не взорвалась. Вода в котелке закипела через минуту.

— Гениально, — восхитилась Лисса.

— Я знаю, — Гелла разлила чай по кружкам. — Пейте. Завтра будем на месте.

Ксавьер взял кружку, отпил. Чай был горьковатым, с травами, которые он не узнал.

— Что это?

— Сбор от усталости. Моя авторская рецептура.

— Ты добавляешь туда взрывчатку?

— Только если просишь, — Гелла улыбнулась. — Но сегодня — нет.

•••

К вечеру второго дня они добрались до старого постоялого двора, где когда-то останавливались «Степные псы».

Здание было полуразрушенным, но хозяин — старый солдат с деревянной ногой — узнал Ксавьера.

— Молодой господин, — сказал он, опираясь на клюку. — А я уж думал, вы не вернётесь.

— Вернулся, — Ксавьер пожал ему руку. — Как тут?

— Тишина. С тех пор как вы уехали, контрабандисты сюда не суются. Боятся, наверное.

— Или умерли, — заметил Омэн.

— Или умерли, — согласился хозяин. — Но вы не для того приехали, чтобы слушать старика. Вам нужен склеп?

— Нужен.

— Он там же, где и был. Но будьте осторожны: в округе бродит кто-то чужой. Я видел следы. Недавние.

Ксавьер напрягся.

— Чьи?

— Не знаю. Но их много. И они не похожи на следы зверей.

Лисса переглянулась с Геллой.

— Нас ждут? — спросила она.

— Или просто совпадение, — ответила Гелла. — Но проверить стоит.

Омэн вышел наружу, осмотрел окрестности.

— Следы есть, — подтвердил он, вернувшись. — Люди. Около десяти. Без оружия не ходили — следы сапог глубокие.

— Конкуренты? — предположил Ксавьер.

— Или те, кто тоже ищет тайник, — Омэн посмотрел на него. — Кто ещё знал об этих документах?

— Дориан. Но он в ссылке.

— Мог рассказать кому-то на юге. Или его могли пытать.

— Исключено, — отрезал Ксавьер. — Он бы умер, но не предал.

— Ты уверен?

— Уверен.