…Боль схлынула, словно волна, отступая обратно в море, но дожидаясь своего часа. Он долго не мог понять, где он. Пытался сосредоточиться, вспомнить, но тело еще болело, кожа еще чувствовала на себе жар огня, а разум продолжал петлять в дебрях кошмара. Наконец он смог осознать, что лежит в постели. Под спиной ощущалась мягкая ткань, под головой лежала подушка. Струи пота стекали по лицу и телу, грудь тяжело вздымалась. Он лихорадочно вглядывался во тьму комнаты, пытаясь справиться с

истиной

, которая открылась ему.

Рядом кто-то зашевелился, и из-под горы одеял появилась довольно миловидная девушка с длинными черными волосами и заспанными серыми глазами.

— Шели? Что случилось? — пробормотала она, склоняясь к нему. Ее волосы скользнули по его груди, и он почувствовал, как боль отпускает его, пропадают даже отголоски.

Он постарался улыбнуться Тейре и заверил ее:

— Все хорошо.

Он хотел было подняться, но вовремя сообразил, что ему не хватит сил. Судя по взгляду Тейры, который становился все более тревожным, от нее не укрылось его печальное состояние.

— Хорошо? — фыркнула девушка, кладя ладонь ему на лоб. — Ты весь мокрый и горячий…

— Прямо мечта всех женщин, — хрипло рассмеялся он.

— Некрасиво воровать шутки у младшего брата, — пожурила его Тейра вроде бы с улыбкой, но глаза ее оставались серьезными. — Что случилось? Кошмар? Опять приснился алтарь?

В голосе ее звучало неподдельное беспокойство, и в сердце Шелиаса вмиг расцвела благодарность и признательность за ее заботу. Тейра дарила ему столько любви, сколько он не заслуживал. И ради нее стоило промолчать, скрыть пугающую правду.

— Нет, это… пустяки, — произнес он легко, словно до сих пор не чувствовал пламя на своей коже. Он сел, решительно, но мягко отстранив Тейру. — Пойду выпью воды. Надо немного передохнуть… Не волнуйся, я всего лишь переутомился, слабое тело впустило в разум кошмар.

Тейра внимательно выслушала все его оправдания, тяжело вздохнула и, смирившись, легла обратно в теплую постель. Шелиас же, наоборот, поднялся и накинул на плечи халат. Все его мысли были лишь о будущем, которое он увидел.

— Шели, — позвала его Тейра, когда он уже был у двери.

— Что? — Он обернулся.

— На столике стоит графин с водой. — Ее изящный пальчик указал на прикроватный столик, где, и правда, стоял полный кувшин воды.

На миг растерявшись, Шелиас подумал о том, чтобы сейчас сказал его младший брат Тели.

— Она невкусная, — отбрехался он, прошмыгнув в дверь, пока Тейра не вознамерилась перехватить его, лишить способности к передвижению и допросить. Учитывая, что его возлюбленная служила инспектором в Управлении и мастерски расследовала самые сложные дела, шансов у лорда Шелиаса де Лантара не было. Но Тейра не погналась за ним, чтобы выбить правду, вместо этого она дала ему возможность побыть одному. И за это он тоже был благодарен ей. Она всегда его понимала, эта удивительная женщина. Он благодарил Свет и Судьбу за тот миг, когда они встретились… По крайней мере, так было раньше, но сейчас… сейчас все изменилось… изменилось…

Шелиас спустился на первый этаж и в темноте коридора прошел на кухню. Так как в доме все спали, то здесь никого не было, лишь зола в камине еще хранила тепло. Вздрогнув при взгляде на нее, Шелиас прошел к столу и сел на один из высоких стульев без спинки. Протянул руку к графину с водой, стоящему рядом, и замер.

— М-м-милорд? — спросил повар, выбредая из каморки и подавляя зевок. В кухню вел коридор, в который выходили комнаты для слуг, а Джер всегда обладал хорошим слухом, неудивительно, что он услышал своего господина — вопреки своей эльфийской крови Шелиас шумел так, что самому стыдно было. Но у него не было сил, чтобы тихо поставить графин на стол, а не грохнуть так, что весь дом сбежится.

— Вам что-нибудь приготовить? — сонно поинтересовался оборотень, приваливаясь к косяку и почесывая свое немаленькое пузо.

— Нет, Джер, иди спать, все хорошо, — повторил Шелиас, слабо улыбаясь.

— Точно? — с подозрением спросил заботливый слуга. — Ну лад-д-дно, — зевнул он. — Вон в том ящике кусок солонины припрятал, если захотите… — Джер развернулся и побрел обратно в свою комнату, зевая еще сильнее.

Когда Шелиас наконец остался один на огромной кухне, он позволил себе выдохнуть. Несмотря на добрый нрав и готовность помогать всем вокруг,

сейчас

он не хотел никого видеть.