Гигантский волк, сотканный из звезд и лунного света, пронесся над полем боя. Его шерсть переливалась серебром — живым, текучим серебром, будто созданы из потоков чистого света. Из белых линий! Глаза волка — мудрые человеческие глаза — горели золотом, а из пасти вырывалось белое пламя, но не обжигающее, а очищающее, такое, что испепелило тьму черных линий, тянущихся от Змея Хаоса. И Полина сразу поняла, кто это! Сомнений не осталось.

Дух-Велес. Хранитель оборотней. Отец всех волков.

Он лишь посмотрел на Змея Хаоса, и монстр с недовольным рыком отступил. Свернулся в клубок, спрятался в тучах, бормоча что-то невнятное — жалкое, испуганное, похожее на шипение раненого зверя. Глаза его потускнели, сам он начал уменьшаться в размерах. Он боялся! Минули те времена, когда он пожирал миры и уничтожал духов-хранителей.

— Уходи. И спи дальше, — глухо прорычал Велес, и голос его прокатился по лесу, заставляя дрожать каждое дерево, каждую травинку, каждый камень.

И Змей исчез. Растворился в багровом небе, оставив после себя лишь запах серы и липкое ощущение какой-то необъяснимой древней тоски.

— Ты не одна, — прорычал Велес, глядя на Полину. — Никогда не была одна.

И исчез.

Лес пульсировал вокруг нее, полный жизни, полный силы. Она чувствовала каждое дерево, каждую травинку, каждый цветок. Они были ее руками, ее глазами, ее мечом. И она же стала их проводником.

— Я готова, — сказала Полина. Потом на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла их, оказалась на привычном слое реальности, посреди битвы, которая, казалось, замерла на несколько бесконечных мгновений столкновения непостижимых сил.

Мир вернулся на место. Лиловый лес снова стал просто лесом — странным, чужим, но реальным, состоящий из деревьев и трав, а не чистого «исходного кода» белых линий.

Змей Хаоса бесследно исчез, растворился в лиловом небе, оставив после себя лишь смутное ощущение холода и пугающей ненасытности. Дух-Велес тоже ушел, но Полина чувствовала его присутствие где-то рядом, на границе сознания. Он наблюдал. Он ждал. И, кажется, одобрял то, что делали оборотни, помогая теснить последние очаги сопротивления банды Озимого.

Знали ли ледяной маг, что черпал силу у самого древнего зла? Похоже, знал, раз построил крепость прямо у Змея под носом. А значит, тем более не заслуживаю пощады.

И в тот же миг где-то за ее спиной раздался звон мечей и крик ярости. Игорь… Да, там сражался ее муж, ее истинный.

Полина резко обернулась. Ее сознание, воспарившее над полем боя, казалось, рухнуло обратно в тело, и реальность ударила в лицо со всей беспощадностью опасного противостоянии. Кровь, гарь, стоны раненых — все это хлынуло на нее, заставило пошатнуться, но не упасть. Лес держал ее, лианы и корни стали ее вторым скелетом.

Тем временем Игорь рубился на мечах с Озимым.

— Полина, как ты это сделала? — спросил подоспевший Бешеный.

— А что я сделала? — не поняла Полина.

— Корни оттеснили Озимого от клетки, разбивал его ледяную стену. Честное слово, даже Жанна не могла пробиться, а ты смогла. Видишь, они теперь один на один схватились. Ты ничего не помнишь? Минуту назад было! А… я так и понял, что ты впала в транс. Что ты там видела?

— Велеса и Змея Хаоса.

— Так и знал! — Бешеный восторженно улыбнулся и кинулся на помощь Игорю. — За Велеса! За Волковых-Борейских!

Лед сталкивался с пламенем, меч встречал сопротивление посох. Ледяные стены плавил огонь. Казалось, Игорь тоже обрел больше контроля над своим магическим даром. Рана на его плече окончательно зажила, он сражался правой рукой, но из левой ловко метал настоящие огненные шары, подавляющее острые ледяные шипы, которые стремительно создавал Озимый.

Лезвия звенели, искры летели во все стороны, и воздух вокруг них дрожал от столкновения двух древних стихий. Полина смотрела на это с трепетом и восторгом, не в силах отвести взгляд. Она никогда не видела Игоря таким — не просто воином, а именно стихией. Его меч пел в руке, выписывая смертельные дуги, и каждый удар сопровождался вспышкой огня.

Игорь стал быстрее, сильнее, агрессивные. Не врали древние легенды, ни в чем не врали! Дары истинных явно усиливали друг друга. Муж и жена — единое целое, сплетенное красной линией.

Игорь яростно и неуклонно теснил Озимого, заставлял отступать с холма, тесня к Жанне и магам Отдела, не давая ни секунды на передышку.

Но Озимый не вступал в прямую схватку — уклонялся, использовал магию, чтобы отступать, прятаться за ледяными щитами, нападать исподтишка. Каждый раз, когда Игорь почти доставал его, враг исчезал в облаке холодного тумана и появлялся с другой стороны.

— Ты устал, — прошипел Озимый, отражая очередной удар. — Твоя магия слабее! Я чувствую!

— Кто из нас устал? — ответил Игорь и осклабился, вскидывая меч.