— Не твое дело, — огрызнулся, отступая. Эх, Лота, совсем ты неопытная девочка: в мужиках не разбираешься. Я же видел, как этот мужчинка таскал официанток из другой смены. Следил же за женой, пока график ее не узнал. Этот со всеми обжимался, целовался, увозил на мотоцикле в ночь. Неужели и Лоту повез на перепихон?! Мою жену!

— Я муж, — и хорошенько зарядил ему между глаз. Завтра будет очковой коброй! Хрен ему такому красивому кто даст! Сам поехал к Лоте на Малую Ордынку. Нет, биться в двери не буду: цветы и конфеты оставлю на пороге. Ну и что доехала нормально нужно убедиться.

Прости, я дурак

Написал на визитке и нарисовал стрелочку к своему номеру. Пусть сжалится и разблокирует. Вставил в букет и коротко постучал. Ушел, не нужно сейчас драконить жену. Точнее, нужно и даже хочется. Прямо зудит! Но мы должны освоить другой формат отношений. Я должен. А потом научу ее просто любить…

Утром я отправился на Ленинградский вокзал. Парни наши возвращаются. Спортивный лагерь в Валдае, хороший вроде: звонили счастливые и довольные, особенно младший. Это его первый выезд с братьями без сопровождения взрослых. В прошлом году мы Камиля и Тимура отправили туда, а Ренат с нами в отпуск полетел. Жутко недоволен был. На Бали ему было очень скучно, исстрадался весь. Ну да, ну да. Его бы в Африку к голодающим детям!

Пацанов я обычно встречал лично, даже если важная встреча или переговоры — переносил. Сыновья должны с пеленок запомнить правильные ориентиры: все ради семьи. Деньги, контракты, бабы — вторичное, главное, это они. Ну и их строптивая мать, конечно же. Я всегда Лоту ставил на последнее место в нашей семье: после меня и пацанов. А сейчас без нее всего несколько недель живу, а дом опустел капитально.

— Папа! — Ренат первый заметил меня и бросился со всех ног. Мой футболист!

— Привет, спортсмен! — подхватил на руки, прижал к себе, но быстро отпустил. Мы мужики! Нам нельзя киснуть и рыдать. Хотя скучал, очень скучал.

— Пап, — мы обнялись по-взрослому с Камилем. Затем с Тимуром.

Носильщик подхватил чемоданы, и мы вчетвером отправились на парковку.

Старший сел вперед и активно переписывался в телефоне. Ренат рассказывал о своих приключениях, а Тимур меланхолично смотрел в окно. По скрипке скучал, что ли?

— Пап, — Ренат смеялся, но пытался говорить шепотом, — Кам невесту нашел. Целовался с ней.

— Заткнись! — угрожающе гаркнул старший. Какой же он взрослый уже. Еще пятнадцати нет, а уже с меня ростом, только сухой еще. Рама есть, а мышцы нарастим!

— Пап, — Тимур оторвался от пиликнувшего телефона, — а где мама? Почему она не дома?

Я сглотнул. Этот разговор должен был состояться: от него не спрятаться и не скрыться. Тяжело будет. Можно, конечно, рявкнуть, отмахнуться, сказать, что не их дело. Отец с матерью сами разберутся. Но я не так воспитывал сыновей. Они должны относиться к родителям с любовью и уважением.

— Дома поговорим, — ответил и сам к окну отвернулся. Нужно подобрать правильные слова.

Пацаны сбросили сумки на пол в гостиной, из кухни доносился потрясающий аромат поджарки и свежего хлеба, на улице погода солнечная и теплая, но сыновья не торопились поскорее заняться своими делами, как это было всегда. По возвращении они первым делом целовали маму, а ее нет. Они ждали объяснений.

— Хм… — взлохматил волосы. Заготовленная речь абсолютно не хотела срываться с губ. — Мы с вашей мамой решили пожить отдельно. Временно, — добавил и для них и для себя. — У взрослых такое бывает…

— Чё разводитесь? — саркастично скривился Камиль. Он уже взрослый, ко всему с подростковым либо бунтом, либо похуизмом. Сейчас прятался за второе.

— Мы не разводимся. — твердо ответил. — Мы временно не живем вместе. Вре-мен-но! — повторил по слогам. Что непонятного?!

— А мы? — спросил Тимур. — С кем из вас мы будем жить? Вре-мен-но? — едко повторил. Тоже характерный. С ним больше Лота ладила. Ранимая творческая личность внутри сына мне была абсолютно неподконтрольна.

— Здесь, конечно. Это ваш дом. Школа рядом. Секции ваши. Я здесь.

— А мама? — Ренат спросил совсем тихо. — А она где живет?

Я замялся. Как же сложно объяснять. Тонкости взаимоотношений мужчины и женщины вообще не для детей, а наши с их матерью в принципе за гранью разумного.

— Она переехала в центр. В квартиру.

— Ну ясно, — бросил Камиль. — Я купаться и спать. Ко мне не заходить.

Тимур тоже подхватил свою сумку и молча побрел к лестнице. Ренат не решался: не понимал, выглядел испуганным.

— Пап, а что теперь будет?

Я слабо улыбнулся и раскрыл ему объятия. Я очень редко это делал обычно, но только за сегодня уже дважды.

— Да хорошо все будет. Мы с мамой решим. Обязательно.

Я был с детьми целый день, отложил все дела, только они не были со мной. Старшие сидели по своим норам, ну а Ренат рубился в Доту. Это, конечно, лучше, чем грузиться, но грустненько.

— Ты куда? — поймал Камиля уже на выходе.