Влад и я уходили последними. На нас косились, но никто не лез. Он не женат, а это для меня главное. Нет, меня матримониальная сторона вопроса больше не интересовала, но я не хотела даже гипотетически стать где-то третьей. Я сама жила в браке, где каждый день новая лишняя, и это больно. Это губит женщину. Остается красивая упаковка снаружи и обожженная пустота внутри.

— О! — ахнула, когда Влад подвел меня к блестящему черному мотоциклу.

— Каталась?

— Нет, — покачала головой. Влад вручил мне шлем и свою кожаную куртку: да лето, но ведь скорость!

Я села назад, крепко обняла его, прижимаясь к широкий спине с терпким ароматом хвойного парфюма. Сердце билось в горле, ветер трепал кончики волос, в груди горело от обилия воздуха, и совсем не было страха.

— Ахаха, — спрыгнула с мотоцикла, когда остановились на Воробьевых горах. Здесь было много людей, молодежи, слышался смех, гудели клаксоны. В воздухе висел аромат сигарет и курительных смесей, а еще свободы! Как же здорово она пахла!

— Расскажи о себе, Лота, — попросил Влад, когда мы устроились у перил и смотрели на сверкающий город. Конечно, я была здесь. Напротив мой родной университет! Альма Матер — МГУ! Но сейчас все иначе.

— Мне тридцать пять, у меня трое детей и бывший муж.

— Никогда бы не подумал… — изумленно покачал головой. — Тебе не дашь больше двадцати пяти.

Врал, конечно врал. Я красива, но далеко не девочка на вид.

— А еще что ты мама трех… — он ждал продолжения.

— Трое мальчиков, от четырнадцати до девяти.

Влад присвистнул.

— Не беспокойся, я не ищу им папу. Он у них есть. Мальчики с ним остались. Им там лучше, — отвернулась к огням и свежей прохладе.

— Лота, ты просто роскошная. Такие не ходят по улицам без охраны и не работают официантами в маленькой кофейне.

— И не продают одежду на авито, — достала телефон и показала свои успехи.

— Удивительная женщина, — покачал головой и коснулся моих волос, пропуская сквозь пальцы. Я застыла. Дыхание сбилось, а сердце, наоборот, оглушительно ударилось о ребра. Влад не отрывал взгляда от моих глаз, когда провел пальцем по нижней губе. Меня пробрала забытая дрожь предвкушения. Когда-то я также едва дышала, ожидая первого поцелуя.

— Лота… — придвинулся ближе.

— Можно… — со свистом прямо от сердца. Дело не в симпатиях, а в стремлении попробовать: как это, когда тебя желают без ненависти, грубости, отчаяния.

Сухие твердые губы, мятный привкус, нежность и неторопливость. Сладко. Да, именно так.

— Мне понравилось, — откровенно призналась, проанализировав свои чувства. Но большего на данном этапе не рассматривала. — Отвезешь меня к машине?

— Конечно, моя госпожа.

Мы уже сели на байк, но Влад повернулся и поразительно серьезно выдал:

— Ты какая-то нереальная, — и сорвался с места, унося нас в московскую ночь. Комплименты очень милы женскому сердцу, поэтому я улыбалась всю дорогу, а когда он проводил меня на парковку к моему мини куперу, снова позволила обнять и поцеловать себя. Только не ожидала, что ад разверзнется прямо под моими ногами:

— Я обещал сломать ноги и руки. Не обессудь… — и Давид бросился на Влада, как бешеный пес. Я не знала, что делать: кричать бесполезно, влезать тем более, только если… Я открыла багажник и сорвала защиту на огнетушителе! Остудитесь, мальчики!

Глава 13

Давид

— Черт! — выругался, пытаясь закрыться от белой пены. Лота специально направила струю прямо мне в лицо. Не на своего хахаля, а на меня! — Охренела вообще?!

Хорошо, что автомобильные огнетушители быстро выдыхались, но приятного в любом случае мало.

Я по привычке ждал Лоту у машины: букет купил и любимые шоколадные конфеты ручной работы. Показать хотел, что думаю о ней. Но она, получается, вообще не думала обо мне! Пропала без машины на два часа, хотя кофейня давно закрылась, а потом посмела с мужиком целоваться! Моя жена с мужиком! Да она целованная только мной всегда была, а сейчас… А, бляяя!

— Влад, извини, пожалуйста, — Лота поставила на землю пустой огнетушитель.

Влад прости? Реально? А я?! Я как?!

— Да нормально, — на него почти не попало даже. Я и отметелить его как следует не успел: так бока помял.

— Передо мной извиниться не хочешь? — вытер пиджаком лицо.

Лота перевела на меня темный гипнотический взгляд.

— Ты следишь за мной? — сухо и равнодушно.

— Слежу, — кивнул согласно. Фу, пена горчит, черт.

— Давид, мы не вместе больше. Все. Оставь меня в покое. Муха выбралась из паутины. Это мактуб.

— Лота, нас слишком много связывает…

— Да, пятнадцать лет измен, мучений, унижений, — каждое слово камень в меня. Все правда. — Лавочка закрылась, найди новую юную и прекрасную жену. Я тебя больше не вывожу, — она пошла к машине. — Влад, прости, мой бывший жуткий орангутанг. Думаю, мне лучше уволиться. Прощайте оба, — сорвалась с места.

Я бросил измятый грязный пиджак туда же к огнетушителю и посмотрел на соперника. Мальчишка совсем. Даже Амир, братишка, старше. Как Лота вообще могла позволить такому сосунку коснуться себя?! Мать моих детей! Ее тело — мой алтарь, мой храм, священное место! И что этот ублюдок решил осквернить его?!

— Что, милфу решил поиметь для разнообразия, м?