Ах вот как… Тимур, значит, вслед за Лотой уйти хотел, а она не приняла. А почему? Нет, я бы не позволил, но она даже не пыталась поднять эту тему. Хорошо меня знала, это да, но все же… Почему?

— Конечно, вы должны жить здесь. Я бы вас никогда не отпустил, и ваша мать это знает.

Пусть лучше на меня злится, чем на нее. Для Тимура так точно будет легче.

— Ты? — непонимающе нахмурился. — Значит, мама не хочет, потому что ты не отпустишь? — уточнил на всякий случай.

— Естественно! Никто никуда из этого дома не уйдет! И мать вернется, — и добавил для верности: — Со временем.

Тимур жевал щеку и очень красноречиво размышлял. Я отец, и со мной ничего не сделать. Грубая и неотвратимая реальность.

— Отвезешь к маме и пацанам, а? — посмотрел на меня.

Я отвез. Куда деваться?! Даже с ними остался. Очень я надеялся, что Тимур расскажет матери, что я помог им понять друг друга. Пусть это мне зачтется, но сам молчать буду.

Вечером решил к матери съездить: не чужие ведь, сколько можно дуться — и ей, и мне. Еще теща к себе зазывала, поговорить хотела. Что же, сначала к одной поеду, потом к другой, а к ночи жену строптивую навещу. У меня для нее маленький подарок: помню, Лота хотела, но почему-то быстро отказалась от этой мысли. Видимо, боялась, что увижу ее любовь, нежность, слабость. Когда пацаны младенцами были — так и происходило: она была особенно уязвима, а я пользовался. На самом деле тоже хотел эту ласку, улыбку, поцелуи, но она огрызалась и еще пуще закрывалась. Мне приходилось выламывать дверь в ее внутренний мир с ноги и уничтожать там все, что росло не для меня. Именно я сделал жену скупой на эмоции: все, кроме презрительной ненависти.

— Мам, я мириться приехал. Что ты мне опять мозг выносишь? — и пяти минут не прошло, а меня снова взрывали.

— Ты должен немедленно, просто немедленно извиниться перед Лялячкой! — бушевала она. — Мой сын и такие манеры! Ты же всегда сама учтивость! От твоей улыбки ледники тают, а ты девушку послал. Аллах, прости язык его не сдержанный! — возвела руки к потолку.

— Мам, мне на эту Лялю плевать с высокой колокольни. Взрослая девка, а женихаться с мамками приходит, — тут каюсь, насмехаться начал.

— Ну, знаешь ли, я хотела как лучше! — обиженно насупилась.

— Мам, да не надо лезть. Я сам разберусь. Нам с пацанами нормально, никакие новые женщины мне не нужны, а мать у них есть.

— Мать! — скривила губы. — Мать, которая из семьи ушла.

— Как ушла, так вернется, — парировал уверенно.

— Неужели примешь обратно?! — ахнула мама.

— Конечно. Почему нет? Жена моя. А между мужем и женой всякое бывает, — подмигнул и поднялся. — Все, поехал. Рената завтра с водителем отправлю. С остальными сама договаривайся. Они те еще любители по бабушкам ездить…

Да, старшие уже не сильно нуждались в чрезмерной бабской заботе. Их не загнать к родне, только туда, где друзья их возраста были.

— И это, мам, про Лоту плохого не говори. Парни не оценят, — предупредил серьезно. Свою мать они защищать будут до последнего. Если нужно и связи с родней порвать могут. Моя порода, что поделать. Хотя в этом плане, наверное, больше в мать пошли.

Следующая на очереди теща. Мама Амина просияла, когда обнялись на крыльце:

— Давид, как хорошо, что ты приехал. Ты вообще как? — заглядывала в глаза.

— Нормально. Живой и здоровый, — чуть улыбнулся. — Внуки уже дома, приезжайте, если что.

— Давид, слухи разные ходят… — смущенно отвела взгляд. — Ты новую жену ищешь? С Лотой все, да?

— Ваша дочь сама от меня ушла, — напомнил строго. — Но другую жену не ищу. Надеюсь, что эта уймется и вернется в семью.

— Правда?! — просила теща. — Давид, ты святой! А моя дочь абсолютно неблагодарная…

— Не надо, — оборвал резко. Мать и туда же. Привыкли, бля. Мужик святой, а баба сама-дура-виновата.

— А как иначе, Давид? Ты знаешь, что она еще учудила?

Я подпер щеку и был весь во внимании. Жена меня в последнее время все чаще удивляла.

— Она теперь флорист! Букеты в цветочном собирает! Ужас!

Я только улыбнулся. Ну, это как раз неудивительно: Лота всегда любила цветы.

— А дайте-ка мне адресок магазина.

Как-то я упустил из виду ее новую трудовую деятельность. Я-ж-отец теперь, времени меньше, чем когда был я-ж-муж.

Я пришел в цветочный магазин на углу Пятницкой. Небольшой, атмосферный, камерный. Я даже понял, почему Лота здесь: очень похож на ее «зимний» сад у нас дома. Тепло, влажно, много зелени. Лианы, кувшинки, сухоцветы.

— Здравствуйте, вам помочь с выбором букета? Готовый или можем собрать?

— Добрый вечер, девушка, — улыбнулся я. — А можно, мне вон та красивая женщина поможет, — кивнул на жену.