У меня ничего нет. Мне некуда уйти с ними. А самое главное, я не уверена, что они пойдут за мной. Да и не нужно. Я не буду заставлять их выбирать. Здесь их дом. Их мир. Их жизнь. Отца они любят. Давид тоже за сыновей горой. В этом плане я могла быть спокойной. Мальчикам нужно привыкнуть, что меня скоро не станет в их жизни физически. Отвыкнуть, может даже разлюбить. Тогда будет не так больно для них. Возможно ли это в принципе? Вполне. Не потому что дети плохие, просто мать, ушедшая из семьи, да еще и без обозначения причин… Да, я стану тем самым отщепенцем, парией. Пусть так. Если дети не захотят меня видеть — я приму. Они должны отвыкнуть от меня, а не ссориться с отцом из-за нашего разлада. Им быть друг другу опорой и поддержкой всю жизнь. А моя не будет долгой. Увы.

Уйти от Давида — цель номер один. Но куда? У меня нет личной недвижимости и даже собственных денег. Муж никогда не стеснял меня в финансах, а я тратила их с особым смаком. Но все эти счета быстро будут заблокированы, если я решу взбрыкнуть. Черкесов не дурак и обезопасил себя максимально: первые несколько лет я слишком громко кричала о разводе. Наверное, с грамотным адвокатом, я могла бы что-то получить, но у меня нет ресурса бороться за это. Мне просто нужно пожить спокойно, размеренно, иначе.

Что у меня было своего: драгоценности и одежда, дорогая и много. Это ведь тоже ресурс! Есть ведь сайты, где можно продать шмотки. Дольче, Гуччи, Прада — мне вообще не жаль с этим расставаться! Понятно, что за туфли или пиджак с рук никто не заплатит сотню тысяч, но сколько-то наверное дадут.

Я поднялась и открыла внутренний ящик стола, большой. Здесь много брендовых украшений и индивидуальных уникальных вещей. Я нашла в гардеробной вместительный стильный саквояж и вытряхнула из футляров содержимое. Я знаю, кто поможет мне!

Естественно, я созвонились с тетей Жанной, супругой Адама Данияровича, она в общих чертах рассказала об отлучения моего мужа от семьи. Конечно, умолчала истинную причину. Полина. Да, Марат мог рвать только за жену.

Я фыркнула. Какой же дурак. Если так любишь, чего шляешься? Мужчины. Братья. Одинаковые блядуны. А вот Поля молодец. Узнала и ушла. Я восхищался ее силой. Нет, она мне не нравилась. Как можно дружить с женщиной, о которой мечтал твой муж?! Но я восхищалась ей. Сильные женщины достойны этого. Сильных мужчин я избегала и опасалась. Одного из них ненавидела: когда-то яростно, сейчас с ледяным спокойствием.

С Маратом Загитовым я договорилась встретиться у него в офисе. Он известный в Москве адвокат, успешный красивый мужчина. Они похожи с Давидом как внешне, так и внутренне. Оба уверены, что мир крутится исключительно вокруг их желаний. Я никогда не обольщалась, полагая, что мой изначально нареченный какой-то другой. Просто Марат встретил женщину, которая смогла на время укротить необузданную натуру. Десять лет — это большой срок. Я реально начала верить, что бывают сильные независимые мужчины, которым плевать, что все вокруг гуляют, жен не ценят и транслируют это как норму. Марат не поддавался всей этой психологической атаке. Состоятельные мужчины часто вращались в котле соблазнов, но мне казалось, что он другой. Нет, не другой. Даже ребенка на стороне сделал. Тьфу.

— Здравствуй, Лота, — Марат поднялся, встречая меня.

— Я присяду, — прохладно поинтересовалась. У меня не было конкретно к нему негатива, но и другом Загитова не считала. Я пришла к нему, потому что он в ссоре с моим мужем и потому что считала: Марат мне немного должен. Я пятнадцать лет расплачивалась с мужем за их личные обидки. Для них мелочь, а я с поломанной психикой и аневризмой головного мозга. Да, я не считала себя здоровой ни в одном из смыслов.

— Даже не представляю, с чем ты пожаловала, — Марат сел напротив. — Одна.

Конечно, у нас это не принято. Такие как я только в сопровождении женщин, детей или мужа могли выходить и тем более встречаться с мужчиной наедине.

— Я ухожу от мужа, — твердо произнесла.

Марат уронил челюсть на пол. Да, не каждый день два абьюзера расходятся в стороны. Да, в нашей паре все-таки нет жертв. Я так решила.

— То есть тебе нужен хороший адвокат? — предположил Загитов.

— Я сказала ухожу, а не развожусь, Марат, — надменно вздернула бровь.

— Тогда что же? — он развел руками.

— Уходить от мужа нужно куда-то. Мне нужны деньги. Нужна квартира, понимаешь? — я потянулась к саквояжу. Открыла его и позволила ему заглянуть. Да, измены моего мужа компенсировались драгметаллами и ценными породами камней. — Мне нужно продать это. Сама даже не представляю как.

— Ты хочешь продать все свои украшения? — Марат бросил красноречивый взгляд на мои руки.

Пальцы увешаны кольцами, а запястья браслетами. Я пожала плечами и без тени сожаления все сняла. Оставила только обручальное кольцо и то ненадолго. Его тоже бросила в общую кучу.

— Ты хочешь на эти деньги купить квартиру?

— Не купить. Снять. На год. Может меньше… Или больше… — предполагала задумчиво. — Пусть будет год, — решительно кивнула.

Я не могла предугадать, сколько мне осталось, но это цифра, от которой я могла отталкиваться. Если меньше… Не хочу думать, слишком пугающие.

— Не нужно ничего продавать, — неожиданно твердо объявил Загитов. — На улице ты не останешься. Я сам найду тебе квартиру и обеспечу финансами. А потом выбью их из твоего мужа, — грозно закончил.

— Мне не нужны твои деньги, Марат, — меня раздражала эта брутальная самцовость. Ведь это не искреннее желание помочь. Утереть нос Давиду хочет. Два драчливых петуха. — И его деньги не нужны. Вы для меня одним лекалом измерены. Братья…

— Зачем же пришла раз не доверяешь? — прищурился Марат.