— Твое какое дело? — сузил глаза. — Где мужчины разбираются, бабам лучше помалкивать.

— Это ты от Марата тогда с разбитой губой пришел? Узнал, что о жене его мечтаешь? — и громко рассмеялась. Весело, звонко, а в глазах одна ледяная ночь. — Не желай жену брата своего… — выдохнула прямо в губы. Меня переклинило. Только Лота способно довести меня до точки кипения. Самой опасной, убийственной. Мазохистка, блядь.

Я резко схватил ее у корней волос и вжал в стену. Она считала меня жестоким, но ошибалась. Я же пожалел ее. Позволил в тихую пить свои противозачаточные. Троих родила, можно выдохнуть. А хрен ей больше! Снова с пузом будет ходить! Я уж постараюсь.

— Таблетки перестаешь пить, поняла?

— Какие табл…

— Заткнись! — грубо оборвал.

— Думаешь, я дурак. Нет, деточка. Я тебя знаю лучше, чем ты себя. Я хочу дочку. Не получится у тебя, принесу домой от какое-нибудь любовницы, как твой Марат своей Полине собирался притащить. Только она послала, а ты будешь воспитывать и в попу целовать! Ясно? — сжал у самых корней волос. Конечно, я только пугал. Еще я шлюхами детей не делал! Семя мое только в одном чреве прорастает.

— Я тебя услышала, — произнесла высокомерно. — Конечно же ты меня хорошо знаешь, муж… — улыбалась с неясным превосходством. Я жадно набросился на ее губы. Мне хотелось стереть эту улыбку с ее лица. Пусть лучше плачет, чем холодной сукой скалится. Пятнадцать лет в моей власти, а все время словно на одну ступень выше меня. Я ее сбрасываю, вниз толкаю, топчу ногами, а она встает, гордо плечи расправляет и надменно кривит идеальные губы. Ненавижу…

Глава 5

Лота

— Мам, а ты какая-то другая? — Камиль смотрел на меня изучающе. Да, я вылезла из брендовых костюмов и изящных платьев. Нашла в гардеробной джинсы. Не знаю с каких вообще времен, но факт в том, что я в них влезла. А еще открытый кроп-топ и никаких кардиганов, пиджаков или балеро. Да, это летний вариант, но я с водителем, не замерзну. Через две недели лето. Волосы тоже не прятала. Они у меня роскошные!

— Вот видишь, мама у тебя не такая пафосная, — напомнила его частые ворчания. Родители всегда несовременные и старомодные.

— А папа что скажет? — осторожно поинтересовался. Давид уехал на пару дней: сказал по делам новой стройки. Может, и так. А может, со шлюхами завалился куда-нибудь. Дело не мое. Да-да, именно так.

— Думаю, ему понравится мой новый стиль, — серьезно ответила. Камиль только улыбнулся. Подростки они такие, уже не сильно привязаны к традициям, как ты им их не преподноси. Для них, родившихся в Москве, в современном светском мегаполисе, те же платки — какая-то дикость и стыдно перед друзьями. Поэтому я носила их так, что за мной повторяли. Но и это в прошлом.

Сегодня мы с Илоной отвезла младших детей на день рождение двойняшек Загитовых, а старший собрался с ночевкой к другу. К тому самому, с которым ухо пробили и занимались паркуром.

Сережку после разговора с отцом снял, но я прикрыла, не рассказала, кто из друзей на старшего «плохо» влияет, поэтому дружат они спокойно. Про паркур Давид тоже не знал. Ну, будет сюрпризом. Я по первой очень переживала и беспокоилась, но Камиль уверил, что у него нормально с инстинктом самосохранения. Да и не нужно ему наше одобрение, взрослым себя считал, просто с отцом сложнее договориться. Он — царь зверей и не терпел прекословия.

Пока мужа не было дома, я была предоставлена по большей части самой себе, дала волю страху, слезам, жалости к самой себе. Легко храбриться, пока не осознала полностью. А вот когда накрыло… Я всю ночь рыдала в подушку. Страшно. Это может произойти неожиданно, в любой момент. Как подготовиться? Ведь я элементарно могу не проснуться.

Только утром пришел ответ — никак. Можно только постараться прожить каждый день так, чтобы ни о чем не жалеть.

Я встала в шесть утра, умылась, приложила к опухшим глазами холодный компресс. Я думала. Много думала. Ситуацию приняла, но как из нее выйти максимально безопасно для своего времени и психики?

Разводиться с Давидом бессмысленно. Он не отпустит. Он будет пить мою кровь. Затягивать все, что можно затянуть. Официальный расход — точно не по моей инициативе. Если сам захочет — все подпишу. Дети… О них думала больше всего.