От Марата ушла его Полина, а сделать виноватым хочет всех и меня в том числе! Да какого черта вообще?! Сам зацепился со шлюхой, ребенка ей заделал, а я типа что? Помогал? Член на носилках заносил? Нет, все сам. Да, познакомился с девкой на моей оргии. Да, я их устраивал и его приглашал. Но Марат приходил. Сам, ножками. Никто никого силком не тащил. Не скрою, мне хотелось, чтобы он запачкался. Я хотел получить его жену, а своей доказать, что мы с ее дорогим Загитовым — одинаковые. С ним она была бы ровно также несчастна.

Я припарковался у дома второй жены Адама Данияровича — Динары. Да, учудил Загитов старший на седую голову. Детей еще захотел и взял второй женой молодую вдову, которая первой жене по дому помогала. Естественно, исключительно через Никах. Официально у него одна жена, а вот детей и наследников теперь трое.

Как же возбудились на это мужики в диаспоре! Это же можно на серьезных щах иметь сразу двух женщин! Лично я не понимал этого сомнительного удовольствия. Два дома. Две жены. Две головные боли. Уж ради сиси и писи к муфтию точно не пошел бы! А детьми меня Аллах и так благословил. Ладно дядя Адам. Он не только тела молодого захотел, но и еще наследников. А мужики чего? Чтобы трахнуться на стороне в мечеть идти не обязательно.

— Здравствуйте, дядя Адам, — он встречал меня на пороге. Погода баловала, и в беседке накрыто к разговору. Тяжелому.

— Давид, — начал, когда устроились в креслах, — ты признаешь, что желал жену брата?

Я юлить не собирался. Во-первых, не прокатит. Во-вторых, не хочу. Есть за мной этот грех. Все понимаю и принимаю. Но только это! Остальное Маратик сам.

— Признаю, — сухо ответил. Дядя Адам только вздохнул.

— Вот чего тебе не хватало? — взглянул исподлобья. — Достаток, семья, сыновья, жена красивая. Чего ты все волком в лес смотришь? Полина тебе зачем?

Я молчал. Как-то стыдно про свои ебливые инстинкты рассказывать.

— Я понимаю, Марат успокоиться не может: это его женщин и мать его детей. А ты чего? Ну чтобы ты с ней делал? Из семьи ушел бы? Развелся бы?

— Нет, — буркнул, насупившись. Мне даже думать не нужно было. Разводиться я не собирался. Любовницу такую хотел. Постоянную, красивую, умную. Это не тупые бляди, которым вставлять максимум в рот можно. Это не жена, чье тело я завоевывал каждую ночь. Мне это нравилось, но иногда хотелось нежности и понимания. Я мечтал, чтобы это была Полина, жена Марата.

А Лота… Мы за эти годы оба изменились. Она на людях ко мне была абсолютно равнодушной, а я не скрывал, что терплю ее. Даже привирал, что держу жену в жестком кулаке. Но для этого была цель. Я провоцировал Марата. Хвалился покорностью жены, тонко намекая, что если женщина стоит ниже тебя, да еще и за спиной — этой идеальный вариант. Кстати, я реально так считал, просто были нюансы: я не получал удовольствия от реального насилия, только бурный страстный секс с моей исцарапанной спиной; Лота хоть и стояла за моей спиной, но сломанной и кроткой не была. А самое удивительное, что я точно знал — тылы мои прикрыты. Как бы мы не провоцировали и не ненавидели друг друга, а уверен был — жена не предаст и не подставит.

— Два балбеса, — резюмировал Адам Даниярович. — Давид, ты мой родной племянник. Твоя мать и жена желанные гости в моем доме. Им всегда помогу. Но ты больше не вхож в нашу семью, и бизнес мы разведем. Брат не должен идти против брата. Ты нарушил главное правило нашей семьи. Ты не наш, — поднялся и вознес Аллаху короткую молитву. — Мактуб.

Я тоже встал. Не думал, что будет настолько обидно и больно. Что ни говори, а семья — это много. Клан и диаспора — основа нашей силы, не только финансовой, но и внутренней. Но я знал, на что шел. Ничего не выгадал, но хоть попробовал.

Сегодня я не задерживался, а сразу поехал домой. Захотелось поужинать в кругу семьи. Не нравилось мне ощущение отщепенца. С бизнесом разберемся, не сильно много потеряю в деньгах, а вот поддержки лишился. Я ведь планировал нашу татарскую диаспору возглавить после дяди Адама. Марату это никогда не было интересно, а вот для меня важно. Да, признание в моей пирамиде потребностей очень важно, буквально на первом месте. Я его добирал как раз в диаспоре и на работе. У меня приличный строительный бизнес, а сейчас вообще миллиардный контракт заключил с крупным девелопером. А что у меня в семье? Для детей я авторитет, а вот жена за пятнадцать лет хозяином меня так и не признала.

В чем-то прав Адам Даниярович… Так оглядываешься назад и думаешь, что могло иначе все сложиться, если бы не моя мстительная горячность; если бы не ее упрямая высокомерность. Если бы… Что сделано, то сделано, и назад не повернуть.

Нежный голос скрипки я услышал уже в коридоре. В дверях застыл, наблюдая за средним сыном и Лотой. Она лежала на диване и что-то проверяла в тетради; он играл для нее.

— Я немного поправила тебе, — Лота передала тетрадь, видимо, по сольфеджио, затем раскрыла объятия. — Ты такой молодец.