Ну не мог это писать один и тот же человек! И дело даже не в маленьких деталях почерка, а в том, что души авторов этих текстов абсолютно разные. Одна – светлая и невинная, а вторая – тьма во плоти.

Боги, неужели я ошибся? Неужели я сорвался на эту несчастную девушку ни за что?

Когда подъезжаю к проклятой академии, в голове уже каша, а в душе буря.

От жутких развалин в “заплатках”, по какой-то причине всё ещё называющихся академией, в груди всё распирает от злости. Потому что знаю, что сам виноват в том, что Белла оказалась тут. И потому с каждой секундой я всё сильнее хочу закрыть этот дурдом и вернуть всё на круги своя.

Вот только будет ли Белле хорошо в кругу семьи, что от неё отказалась?

А разве в этом убогом месте может быть лучше?

А тут ещё и Лир спешит с докладом, мол, тут и без меня всё уже уладили.

— Издеваешься? — не верю я, ибо Белла не тот человек, что сможет выстоять против подлых и жестоких оппонентов.

Она даже от собственной семьи защититься не смогла.

Но Лир сообщает такое, отчего у меня глаза лезут на лоб.

— Что устроила Белла? Переворот? — Не верю.

— Именно так, — кивает Лир, а я ловлю в его интонациях некое восхищение.

А ведь ещё недавно он умолял не заставлять его приглядывать за Беллой. А теперь не замолкает, в цитатах передавая чуть ли не каждый день маленькой леди.

— Ты уверен, что тебе туда надо? — спрашивает Лир, когда я намереваюсь зайти в академию.

— Предлагаешь бросить тут её одну?

— Я ведь сказал, она и без тебя неплохо справляется. А вот ты как раз можешь всё испортить.

— Её нужно оттуда вытащить.

— И затащить обратно в скорлупу, из которой она только-только смогла вылезти? — резонно спрашивает он, и на это у меня нет ответа.

— Ну, пошли. С радостью посмотрю на то, как она будет кидаться в тебя всем, что попадётся под руку. А затем потеряет веру в себя, вновь станет жалкой и зависимой от всех подряд. Хотя, если ты собираешься на ней жениться и оберегать всю жизнь, то вперёд, — подначивает он, прекрасно зная, что последнее в мои планы не входит.

Точнее, лишь часть про женитьбу. Оберегать я, пожалуй, буду. И вовсе не потому, что теперь ей должен.

— Я всё время буду поблизости. А ты не спускай с неё глаз. Если станет опасно...

— Знаю, — кивает Лир, и выполняет свою работу идеально, выдавая мне детальные доклады.

А я всё больше злюсь, ибо с каждым новым днём отчётливее понимаю, что ей там не место. Когда же приедет грёбанная комиссия из министерства?

Увы, сваха действует первой, и мне приходится не слабо попотеть, чтобы успеть нейтрализовать её в тот миг, когда Белла призывает воду. Хочу ринуться к леди, чтобы убедиться, что она не пострадала, но замираю, видя, как засветились её глаза. Она считает, что справилась сама. Она верит в себя, как и говорил Лир.

Эта девочка в самом деле с каждым днём становится сильнее.

Остаюсь в тени и наблюдаю, как к Белле бежит толпа. И это толпа уже не незнакомцев, а тех, кто, может быть, ещё не успел до конца её принять, но скоро полюбит. Точно.

День за днём наблюдая за её смелостью и тяжёлым трудом, начинаю задумываться о том, стоит ли сюда являться комиссии. План у девчонок, конечно, так себе, но не безнадёжен. Через Лира подкидываю нужные книги в библиотеку. А вот артефакты, восполняющие энергию, кажется, до Беллы не доходят, ибо выглядит она всё хуже и хуже.

В долгую она так не протянет, потому это место лучше закрыть, а девочек распределить по хорошим местам, которые я уже присмотрел.

Только вот для этого придётся выйти из тени. Заодно и узнаю, так ли страшен гнев Беллы, как Лир его описывает. Может быть, она не знает, что было написано в её дневнике?

Но, судя по словам Шерстяного, она знает всё. Значит, если поговорим спокойно, то я смогу всё объяснить.

— Нет. Я просчитался, — это первая мысль, что посещает меня, когда я вижу Беллу.

Она даже применила иллюзию, чтобы я её не узнал. Настолько сильно меня ненавидит, что и знать теперь не хочет? И, кажется, возненавидит ещё больше, если я закрою то место, которое она теперь во весь голос называет домом.

Голос… Он стал звучать намного смелее, хотя Белле всё ещё безумно страшно. Но она не сдаётся. Та тихая мышка из Ашдарха, которая даже головы не смела поднимать, теперь сражается, ставя на кон всё, что имеет.

Сердце сжимается от боли, оно же велит уважать её желание. Пусть это и глупое желание — защитить новый “дом”.

И гоблины дери, это — убогая академия, которую в самом деле надо бы захлопнуть. Но если это сделать сейчас, то я попросту убью все мечты и надежды этой маленькой леди.

Что будет, если я добуду для неё этот шанс? Шанс не для академии, шанс для самой Беллы?

Может быть, я пожалею, но сейчас я ей помогу.

Только вот вместо “спасибо” за испытательный срок для приюта, я ловлю полный ненависти взгляд.

Она смотрит на меня не больше секунды, но я чувствую звонкую пощёчину.

Что ж, заслужил.

Но поговорить начистоту мы должны.