— Они не чужие. Рэй писал их тебе, но не стал отправлять. А рядом пометки и исследования, в них никакой тайны нет, можно смело смотреть, — говорит сестра, а затем ставит все на столе и идет к дверям.

— Я буду у себя в лаборатории. Не спеши, — говорит она на прощание, и оставляет меня наедине со всеми тайнами прошлого.

***

Дорогие читатели, я внимательно читаю все комментарии к книге и искренне благодарна за ваш интерес. Очень прошу, не ссоритесь. Я человек крайне впечатлительный, и все это для меня немножечко тяжело.

Глава 54. Рэйдар. Уму непостижимо!

Рэйдар:

Мрачно. Пусто. И я не о темнице говорю.

Усмехнулся бы, скажи мне кто-то месяц назад, что я окажусь за решёткой. Но теперь всё становится на свои места. Враг, прятавшийся так долго в тени, вот-вот покажет своё лицо.

И я должен сработать на опережение. Даже малейший риск сейчас не допустим.

— Хозяин, ты тут? — раздаётся за решёткой в окне голос Лира.

А вот и сам шерстяной друг. Пробрался всё-таки. Не зря я разному его учил.

— Где Белла?

Знаю, что Ванда и медведя приручит, но с Беллой порой сложнее, чем с диким зверем.

— Тебя вообще-то за решётку упекли. О себе бы подумал, а ты всё о ней, — вздыхает шерстяной вредитель. — И после этого ты всё равно продолжишь делать вид, что просто приглядываешь за ней по доброте душевной? Хотя после карлокла, всё и так предельно ясно. Нужно быть умалишённым, чтобы не видеть, что ты…

— Лир, я спросил где Белла.

— Перемывает тебе кости с госпожой “Я люблю мертвяков”, — так он отзывается о Ванде, и в другой раз я бы напомнил ему о манерах, но сейчас облегчённо вздыхаю.

Не убежала. В безопасности. И это главное.

— Вот женился бы на ней, и не пришлось бы придумывать все эти нелепости, — тем временем продолжает ёрничать Лир.

Белла его совсем распустила.

— Пользуешься тем, что магия в темнице заблокирована, потому болтаешь, что вздумается?

— Ну хоть когда-то же нужно высказаться! Ты вечно мне рот затыкаешь, а я между прочим существо ранимое. И вообще, что такого я сказал? Разве я не прав? Вот женился бы на Белле, и не переживал бы. За консумированными универсалами охоту не ведут, между прочим! И ты это лучше меня знаешь! — обиженно выдаёт фамильяр.

В этом он прав. Это было бы идеальное решение.

Идеальное для меня.

Откидываюсь на холодную стену и на секунду закрываю глаза проваливаясь в прошлое. В тот самый день, что въелся в память чернильным пятном.

В голове всё гудело из-за бессонных ночей у кровати Ванды. И хоть лекарь и сказал, что действие яда нейтрализовано, и её жизни и здоровью ничего больше не угрожает, меня по-прежнему трясло.

Мысль о том, кто мог это с ней сделать, не отпускала ни на миг.

Ещё и академия стояла на ушах с самого утра. Только и разговоров о каком-то скандальном дневнике.

И сдалось им читать чужие записи? Никогда такого не понимал, и понимать не собирался.

— Рэйдар, ты это видел? — подбегает Розалинда, едва вхожу в аудиторию.

Я бы предпочёл держаться от неё подальше, но её дядя просил за ней приглядывать в его отсутствие. И отчасти я с ним согласен. Но только от части.

Только тут не надсмотр нужен, а исправительное учреждение..

Что ж, не я её родитель, не мне учить.

— Просмотри, что эта ненормальная пишет! — суёт она мне мятые листы, даже не думая о том, как низок подобный поступок.

Прочитала, теперь решила обсудить? Со мной?

— Ты не по адресу. Я не лезу в чужие души.

— Что? — теряется она, но даже не понимает, что я имею в виду.

— Это ведь личный дневник. Сокровенные мысли. Тебе бы понравилось, если бы кто-то прочитал твои? Верни его хозяйке, — говорю ей и сажусь за свободный стол, чтобы сконцентрироваться на своих мыслях.

— Ты бы так не говорил, если бы знал, что именно тут написано! — не сдаётся Розалинда и кладёт эти дурацкие листы на самый край моего стола, потому что подсунуть под нос не смеет.

Знает, что я не из её привычного окружения, со мной не стоит переходить черту.

— Всё ещё хочешь узнать, кто стоит за отравлением твоей сестры? – выдаёт Розалинда, а меня словно молнией бьёт.

— Ты что-то знаешь? — хмурюсь, ибо априори не верю ей.

— Злодей, считай, чистосердечное признание написал, — говорит она, тыча острым ногтем в мятые листы. — Но чужие дневники читать ведь нельзя?

Обиженно надув размалёванные губы и махнув копной светлых волос, уходит, оставив после себя такой плотный след ванильного парфюма, что надо бы открыть окно, но я с места не двигаюсь.

Взгляд приклеивается к мятым листкам, исписанным аккуратным ровным почерком.

Ответ там? Хозяйка этих страниц стоит за тем, что случилось с Вандой?

Это какая же должна быть причина, чтобы на такое пойти?!

Беру первую страницу и читаю строки, пока не цепляюсь за нужное:

“Сегодня он точно станет моим! Я привяжу Рэйдара к своим ногам приворотным зелье из галебуса. Ни один дракон перед ним не устоит! Уже завтра он будет пятки мне целовать, как миленький!” — гласят идеально ровные буквы.