— Боги всемогущие! Я ведь просил меня звать, а не призывать! Я вообще-то… — выпаливает белый шерстяной комок, едва тут появившись, но тут же смолкает, видя меня и Ванду. — Что тут происходит?

Вот и мне сейчас дико интересно!

— Рэй был прав, Лир. Тучи сгущаются. Враг начал действовать, — выдает сестренка, а я едва не роняю челюсть.

— Ты знаешь, как зовут моего фамильяра? — выпаливаю в шоке, но поймав на себе их растерянные взгляды, тут же все понимаю.

Они не просто знают друг друга, у них куда более близкие отношения.

— Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?! — не сдерживаюсь я, ибо сейчас я начну метать молнии.

— Я объясню!

— Я сама, — прерывает Лира Ванда. — А ты бегом иди к хозяину. Его арестовали.

— Что?! — округляет синие глаза Лир, а я же подмечаю другое.

К хозяину? Значит, никакой он не мой фамильяр. Никакой он не дух академии. Он подручный Рэйдара Герра!

Погодите, разве у драконов бывают фамильяры?

— Белла, прости меня. Я, правда, все объясню, когда вернусь! — только и говорит мне котомышь, а затем исчезает во мгновенье ока, а я так и стою и хлопаю ресницами.

Все звуки стихают. Даже воздух вокруг меня густеет. Внутри нарастают гнев, обида и боль.

В какой же лжи я жила?

Сколько еще от меня скрывают?!

— Белла, — доносится до моего слуха тихий голос Ванды, а затем она кладет свою тонкую ладонь на мое плечо. — Позволь, я все тебе объясню…

“Позволь” – хорошее слово.

Будто у меня сейчас есть выбор.

С одной стороны, хочется просто послать все в бездну и убежать из этого дурдома, а с другой…

А давайте окунемся в этот омут с головой. Узнаем, что все, кому мы доверяли, предатели. Может там и не один Лир играл на две стороны. Может быть вообще все, во что я верила – ложь?

А вернее сказать — иллюзия, созданная для меня хитроумным марионетчиком Рэйдаром Герром!

— Если тебе нужно что-то разбить, я отведу на кухню, — шепчет мне Ванда, а я перевожу на нее непонимающий взгляд.

— Зачем мне что-то разбивать?

— Ты сейчас злишься. И это нормально. Поверь, ни я, ни Рэй не хотели, чтобы все открылось так. Рэй вообще хотел… Не важно, — вздыхает она, а затем хватает меня за руку и тащит в конец коридора, пока я не опомнилась.

— Сюда, — говорит мне Ванда, толкая высокую темную дверь, и заводит в просторное помещение, похожее на маленькую библиотеку, в которой царит идеальный порядок. Столько книг и стеллажей, и все выставлены безукоризненно ровно, столешница темного стола почти пуста — на ней лишь черный стакан с перьевыми ручками и большая коробка желтого цвета, похожая на ларь.

— Это кабинет Рэя. Он никому не позволяет сюда входить и смотрит за своими вещами сам, — сообщает мне Ванда, а я думаю, к чему мне эта информация.

К тому, что он чистоплотный молодец?

Ну, тут, в самом деле, нет и пылинки. Полный противовес того, что твориться в моем кабинете.

— Зачем мы здесь? — решаю задать сестре более важный вопрос.

— Я не из тех, кто подслушивает, но все же услышала часть вашего с братом разговора, — признает она, немного отведя взгляд в сторону. Ну, хоть кому-то из Герров стыд знаком. — До этого дня я все время задавалась вопросом, почему ты так сильно ненавидишь его. Да, то, что он наговорил, непростительно, но ведь понять его гнев все-таки можно.

— Разве? — охаю я.

— Лир допустил промах, — вздыхает она. — Он сказал, что ты знаешь все, что было написано в твоем дневнике.

— Про оракула знаю, — киваю я, но кажется, что Рэй, что его сестре имеют в виду что-то другое.

— Это я уже поняла, и дело не в нем. Лучше бы брат сказал тебе сам, но вышло, как вышло. К тому же, Рэй – не про слова, он про поступки. А я бы хочу, чтобы ты знала все. Может быть, тогда вы сможете хотя бы поговорить по-человечески, — сообщает Ванда.

Она берет ту самую коробку с угла стола, щелчком пальцев снимает печать и вынимает из нее целую стопку мятых пожелтевших листов.

— Это… — Во все глаза смотрю на свой собственный почерк. — Мой дневник?

— Копии, — кивает Ванда. — Настоящий дневник Рэй найти не смог. Преступник уничтожил его, чтобы скрыть улики и остаться безнаказанным. По копиям невозможно было выяснить, кто именно стоит за этим, но все же Рэй собрал все страницы до единой, чтобы больше ни у кого не осталось ни клочка твоего дневника. Этот упрямец даже мне не хотел давать его читать, — почему-то горько усмехается она, а затем вновь становится серьезной.

— Но у меня и без брата есть связи в академии. И, честно сказать, когда я увидела, что было в нем написано, я была в такой ярости, что чуть не пошла выдирать тебе волосы. Хорошо, что Рэй не позволил.

— За что ты хотела вырвать мне волосы? — охаю я.

— Лучше прочти сама. А после, если хочешь, и на это взгляни, — сестра открывает ящик стола и в этот раз достает коробку с конвертами и каким-то пометками на листах.

— Письма? Я не читаю чужое.