— Прыгай на коня, шкодник. Много будешь знать, быстро состаришься, — подшучивает дракон, и мальчишка, скорчив смешную гримасу, забирается на велосипед с корзиной, полной газет, и крутит педали.

Рэй провожает его взглядом, а затем переводит взгляд на меня. Вот теперь его выражение лица больше подходит под ситуацию. Веселье словно рукой сняло, в глазах — готовность к бою, который, он, кажется, планирует свести к переговорам.

Вот уж не знаю, что получится, но я вышла только для того, чтобы отбить у него всякое желание поступать со мной, как вздумается. И кажется, он читает мои намерения по лицу.

— Вижу, тебе уже лучше, — только и говорит дракон, поравнявшись со мной на просторном крыльце из белого камня.

Замечаю свернутую газету в его руках. Та самая утренняя пресса, где мое имя очищено, а злодеи наказаны?

— Как и обещал, — начинает он, только вот у меня сейчас нет никакого желания воспевать ему оды.

— Не объясните ли, почему я опять в вашем доме? — холодно требую я.

Пусть знает, что церемониться я больше не буду.

Но для Рэя моя претензия не становится неожиданностью, как ни странно. Будто знал, что так будет.

— Давай сначала зайдем, — открывает он дверь, но при этом все время смотрит на меня. Очень внимательно, будто я могу что-то замыслить или сбежать. — Не хочу, чтобы ты по горло воткнула меня в землю в моем же саду.

О, у нас тут еще шуточки, только вот сказанные с горчинкой? И до боли знакомые, кстати.

Откуда он знает, как именно я хотела осуществить свою месть?

Что ж. Это сейчас не так важно.

— Теперь мы можем поговорить? — строго спрашиваю я, как только мы входим в холл, а дверь за нами закрывается.

— Разумеется, Белла. Что касается твоего первого вопроса — ты здесь, потому что тебе стало нехорошо, — дает вполне логичный ответ дракон, но!

— Для такого есть лазареты. Или ваша усадьба теперь этим промышляет?

— Моя сестра лучшая в лекарском деле. Другим я тебя не доверю, — сообщает Герр, а я едва не роняю челюсть от негодования.

Кто он вообще такой, чтобы решать, кому меня доверять?

— Я за тебя в ответе, — выдает Рэй, будто бы мысли мои прочитав. — Я обещал, что в Ашдархе с тобой ничего не случится, но допустил многое. И должен это исправить.

— Не знаю, кому вы и что должны, господин Герр, но точно не мне. Я уже говорила, что не нуждаюсь в вашем вмешательстве, но вы, видимо, считаете меня совсем жалкой, раз лезете всюду без спросу? — выпаливаю с таким жаром, что слова бьют чуть ли не пощечинами.

И мне не жаль, ибо этот дракон все время переступает черту!

Пусть уже остановится! Пусть оставит меня в покое, гоблины его дери!

— Белла, ты не можешь быть жалкой, — на удивление вполне спокойно выдает Рэйдар, и вновь смотрит на меня точно так же, как и вчера. Нет. Еще хуже! — И ты никогда такой не была. Девочка, которая возродила богами забытое место из пепла, не может быть жалкой.

— Это вы про мою академию? Следили за мной? — вспыхиваю я, а он, как назло берет паузу.

— Одного взгляда на тебя сейчас достаточно, чтобы понять, что ты тот самый цветок, что первым рождается на опаленной земле, и выживает вопреки всем трудностям, чтобы другие, глядя на его смелость, не боялись бороться за себя.

— И, видимо, именно поэтому вы все время лезете туда, куда не просят!

— Даже сильнейшим порой нужна поддержка. Не это ли ты говоришь своим ученикам?

Эхом звучат его слова в голове, а перед глазами резко всплывает образ четырнадцатилетнего мальчика, который смотрел на меня когда-то почти так же, как Герр сейчас.

Его голос стал грубее и строже, взгляд намного острее и серьезнее. Но это точно он. Тот мальчик, ставший мужчиной.

Только вот я отлично знаю другого Рэя, который всего каких-то четыре года назад размазал меня по стенке тонким слоем.

Да, театр плачет по его таланту перевоплощения!

— Красиво сказано, господин Герр! Только вот, вас это никак не касается. И я уже сказала, что ничего от вас не хочу. Почему вы не хотите оставить меня в покое? Или вы просто нравится делать так, чтобы я была у вас вечно в долгу? — выпаливаю ему в лицо, и глаза Рэйдара на секунду темнеют.

— В долгу? — переспрашивает он, а затем достает из кармана лист.

Та самая расписка, которую я оставила, взяв платье?

— Я верну все до копейки! — спешу заверить, но дракон, кажется, не этого хотел.

Бумага в его руках вспыхивает, опаляя кожу. А он стоит с каменным лицом, синие глаза полны ярости. Даже не корчится, хотя ведь больно, а он не останавливается, пока мой долг не обращается в пепел и не сыпется серыми хлопьями на белый мраморный пол.

И что это значит?

— Ты ничего мне не должна, Белла, — выдает он еще одну несуразную фразу, путая мои мысли все больше.

— Да что за игру вы ведете?! — не выдерживаю я, ибо сил выносить это больше не осталось.