И я не одна это вижу, ректор — тоже! Потому и нервничает так, что даже улыбка стала кривой.

— Берта, пожалуйста, покажи нашему высоко почтенному гостю академию, — подгоняет она меня, и я сжимаю кулачки, натягиваю такую же обманчивую улыбку, как Рэйдара, и киваю.

— Прошу, Ваша Светлость, следуете за мной.

Вот только стоит мне развернуться к нему спиной, как мигом ощущаю чувство опасности. Будто не защищена, будто в темноте, и не вижу, что может меня ожидать.

Бррр…гоню эти мысли, и начинаю экскурсию. Веду себя ровно так же, как вела бы себя с любым другим членом комиссии. Разве что, намеренно избегаю его взгляда всякий раз, когда он то тут, то там нагло смотрит мне в глаза. Слишком нагло!

Хотя бы ничего не говорит. Следует за мной молча.

С одной стороны этого хорошо. Меньше разговоров — быстрее от него отделаюсь. С другой, это лишь поражает глупые мысли, что на уме у этого дракона что-то есть.

Но, боги, он ведь не узнал меня! Хотя, тут я опять допускаю глупую мысль. Если бы узнал, то уже облил бы грязью, растоптал и пошел бы играться, как кот с мышкой, с какой-нибудь красавицей… Так что, все логично.

— За этой дверью еще один кабинет. А здесь обеденная зала, — указываю на распахнутые белые двери, и едва Герр появляется на пороге, как дюжина девиц, у которых в расписании “окно” тут же вздыхают.

Одна из них даже роняет ложку. На пол.

Столько лет прошло, уже и девочки другие, а ничего не изменилось.

— Понял. А там что? — напрочь проигнорировав сердечки в глазах адепток, Герр возвращается в коридор и указывает на неприметную дверь, окрашенную в цвет стены.

— Склад. Желаете проверить?

— Не стоит, — без всякого интереса говорит он. И мне все больше кажется, что ему все равно на академию, зато доставляет удовольствие пытать меня взглядом.

— Что ж, в таком случае, если у вас не осталось вопросов, наша экскурсия окончена, — выдаю я, предвкушая момент, когда этот чешуйчатый сядет в свою карету, а я желаю ему кучу всего хорошего вслед.

— Вопросы есть. Один. Но очень важный. Я бы сказал, судьбоносный, — выдает он, и только что возродившаяся радость обращается в пепел.

Что еще ему может быть интересно, когда я сама поведала больше чем положено, лишь бы поскорей избавиться.

— Слушаю вас, господин Герр.

— Что вы делаете сегодня вечером?

Глава 30. Это шантаж?

— Что?! — от такого наглого вопроса чудом не роняю челюсть.

Он со всеми так себя ведет?

— А вы не расслышали? Я хочу пригласить вас на ужин. Говорят, в этих краях отличная кухня, — с привычным ему спокойствием говорит дракон.

И думаю, другая бы на моем месте была бы счастлива получить подобное приглашение, но уж точно не я.

— Увы, господин Герр, я не лучшая компания для подобных мероприятий. Если вам нужен сопровождающий, то я назначу кого-нибудь другого.

— Мне нужны вы, Берта, — выдает он, и я чуть ли не задыхаюсь от его наглости и от собственной злости.

Ведь скажи он эти слова несколько лет назад, я бы плакала навзрыд от счастья, а теперь... Теперь сжимаю кулачки, надеясь, что шрамы на сердце не начнут вновь кровоточить.

Нет уж! Обойдется! Я еще слезы не лила по тому, кто меня растоптал!

— Господин Герр, я полагала, что чиновники вашего статуса очень умело выбирают выражения. Однако то, что вы сейчас произнесли, звучит весьма неуместно.

— Что в этом неуместного? Мужчина не может пригласить женщину на ужин?

— Сейчас вы — представитель министерства, а я отвечаю за то, чтобы показать вам нашу академию. Вас это не смущает?

— А я вас не сейчас зову, а вечером. Когда вы просто Берта Альмас , а я Рэйдар Герр. Мужчина и женщина, без лишних условностей.

Вот же гад изворотливый!

— Я всегда только представитель академии. В любое время дня и ночи. Простите, господин Герр, но меня заботит лишь академия. Кстати, к делам которой мне уже нужно вернуться, — выдаю ему, и хочу уйти с гордо поднятой головой, но у дракона припрятан козырь в рукаве.

— Стало быть, если я упомяну, что от вашего ответа, зависит мое решение по вашей академии, вы подумаете еще раз? — щурится он, а я ловлю волну негодования.

— Это шантаж? — смотрю ему прямо в глаза, хотя все это время ловко уводила взгляд в сторону. Но сейчас хочу видеть, сколько же в нем живет бесстыдства.

— Что, если так?

Нет. Вы только гляньте! Ни капли смущения. Ведет себя, будто так и надо. Еще и смотрит на меня таким взглядом, словно изучает вдоль и поперек. Он испытывает меня, что ли?

Вот зря. Я как раз сейчас с трудом сдерживаюсь, чтобы не сплесли за спиной заклинание, чтобы на него брызнула вода из того самого питьевого фонтанчика, возле которого, расхорохорившись, стоит этот дракон.

Может, хоть в чувства придет?

Ага, и за одно предписание какое-нибудь выпишет.