- Я знаю, что у тебя есть «но», Кира, - я ловлю её босую ступню, подношу к губам и целую миниатюрные пальчики. Молю её: - Прошу, забудь сейчас о страхах.

Не хочу признаваться, как боюсь сам. Я в ужасе оттого что она может действительно развестись со мной. Просто взять и уйти, оставив одного.

- Хорошо… - выдыхает Кира. – Ты, правда, мне нужен… хотя бы сейчас…

Сердце делает в груди сальто. Я нужен ей. Это самая потрясающая новость за последнее время!

Накрываю Киру своим телом и снова впиваюсь в её губы. На ней остались только трусики, а на мне ещё куча одежды.

Я отрываюсь от жены на секунду, чтобы стянуть с себя всё. Не знал, что могу так быстро. Просто боюсь, что, если промедлю, она может опомниться и передумать.

Кира тянется и проводит дрожащими пальцами по моей груди. Прижимает ладошку к отчаянно бьющемуся сердцу.

Я понимаю, что и сам дышу, как марафонец после забега. А мы ведь ещё даже не приступили к самому интересному.

Наклоняюсь и упираюсь своим лбом в её лоб. Замираю так на какое-то время. Хочу, чтобы она прочитала мысли в моей голове. Может, тогда поверит моим словам. Поймёт, как дорога мне.

Ладошка Киры всё ещё прижимается к моей груди, и я не смею пошевелиться. Так давно жена не касалась меня по доброй воле.

Кира вдруг сама тянется губами к моим губам, а её руки скользят по моему телу и смыкаются на спине. Кира обнимает меня и несмело целует. Прижимается доверчиво.

Это похоже на сбывшуюся мечту. Так невероятно, что к глазам подступают слёзы.

Мне плевать, если она сочтёт меня нытиком. Главное, чтобы не разжимала объятий.

Целую её в ответ долго и сладко. Смакую её стоны. Даю ей время расслабиться окончательно.

К тому моменту, как моя рука тянется к последней оставшейся между нами преграде – её трусикам, от моего терпения уже почти ничего не остаётся.

Но и Кира требовательно хнычет подо мной.

Она поднимает бёдра, помогая мне стянуть дурацкий клочок ткани с её бёдер, и обхватывает меня ногами, когда я снова накрываю её собой.

Это лучше, чем мечта.

Заставляю себя входить в неё медленно.

Кира протестующе стонет, пытаясь поторопить меня. Вскидывает бёдра навстречу моему движению.

Приходится прижать её к кровати, чтобы притормозить.

Я так долго ждал этого момента, что, если она будет такой активной, всё закончится, прежде чем она успеет получить удовольствие.

Кира мечется подо мной. Мотает из стороны в сторону головой, закусив губу.

Толкаюсь в неё нарочито медленно. Хочу растянуть этот кайф. Кира шепчет что-то бессвязное и впивается в мои плечи ногтями.

Идеальная для меня. Само совершенство.

Хочу помучить её подольше. Довести до отчаяния, и только потом подарить облегчение. Но Кира не даёт мне. Она снова льнёт к моему телу, пытаясь углубить проникновение, и я не выдерживаю.

Толкаюсь в неё до упора. Так, как хочется самому: сильно, почти грубо, выдавая свои истинные чувства. Я считаю эту женщину своей и хочу обладать её телом без осторожности и сдерживания.

Кира подо мной страстно стонет и доходит до своего пика. Бьётся в агонии удовольствия, унося и меня за собой.

К чёрту медленно и долго. Сегодня так. Толкаюсь в Киру до упора ещё раз и замираю.

Не выхожу из неё закончив. Продолжаю вжимать в матрас своим весом. Снова прижимаюсь лбом к её лбу.

Из глаз Киры текут слёзы.

Я стираю их пальцами с раскрасневшихся щёк жены.

- Тебе не понравилось? – с замершим сердцем спрашиваю я.

Кира качает головой и всхлипывает.

- Мне никогда не было так хорошо… - шепчет она.

Облегчённо выдыхаю и перекатываюсь набок. Притягиваю жену ближе, устраивая её голову у себя на груди.

- Тогда спи, - нежно шепчу я ей.

Кира порывисто обнимает меня, утыкается лицом в мою грудь и снова тихонечко всхлипывает.

Я не знаю, как реагировать на это. Что значат её слезы?

Не придумываю ничего лучше, чем гладить любимую по волосам и тихо шептать ей всякие нежности, пока она не заснёт.

Это происходит довольно быстро. Кира расслабляется, и всхлипы превращаются в спокойные вдохи и выдохи.

Натягиваю на нас покрывало и тоже расслабляюсь.

Хочу пропитаться этим счастьем целиком. Любимая спит в моих руках, и я снова чувствую себя живым. Сердце рядом с ней бьётся как положено. А без неё, кажется, останавливается, превращаясь в камень.

Так и засыпаю, слушая её дыхание.

Но утром меня ждёт не нежная улыбка жены. Просыпаюсь оттого, что Кира рыдает.

Она лежит рядом со мной, обхватив колени руками, и безутешно плачет.

Хрупкие плечи трясутся. По щекам рекой текут слёзы.

О нет, только не это!

- Какая же я жалкая… - хнычет Кира.

В её словах столько боли и ненависти к себе, что даже мне становится дурно.

Я думал, что растопил вчера её сердце и успокоил страхи, но, кажется, сделал только хуже.