В день нашей первой встречи, как только она не обзывала Максима, затем с уверенность зашагала к адвокату, заявив о разводе. А сейчас – будто другой человек. Может у Вики тоже раздвоение личности?
Может быть это его последние часы жизни, я хочу провести их с ним. В такие моменты уже становится неважно всё – есть ли у него жена, дети, любовница. Этого человека может скоро не стать…
В конце концов, Максим не изменял своей жене намеренно! Как и не изменял мне, считая, что он холост.
Вспоминаю те тёплые моменты, когда нам было хорошо, и мне хочется закричать на весь мир от отчаяния, как поступила с нами судьба!
Да, я влюбилась… Влюбилась по-настоящему впервые в жизни. И хочу бороться за свою любовь до последнего! Я не виновата в этом. Ведь сердцу не прикажешь.
– Извините, что вмешиваюсь, – я вдруг почувствовала прилив сил и громко сказала, – но сейчас главное другое – жизнь Максима. Если не провести срочное лечение…
Снаружи послышались нарастающие шаги, в палату вошёл Демид Дмитриевич, держа в руках папку с документами.
– Итак, смотрю вы здесь в полном составе, – тон врача звучал бодро, – ситуация разрешилась?
– Практически, – ответила я, когда посмотрела на Вику и Максима, Вика уже стояла далеко от кровати и отчего-то улыбалась, поправляя на себе платье.
Её щеки порозовели, а глаза мерцали как у мартовской кошки. Далее, я снова посмотрела на Демида Дмитриевича и внезапно наткнулась на одну деталь в его внешнем виде.
Она была незначительной, едва заметной, но лично мне бросилась в глаза!
На воротнике белого халата главврача виднелось красное пятно.
Я на сто процентов была уверена, что это след от помады.
Такого же оттенка как на губах Виктории…
Глава 10
– Я получил свежие снимки и анализы, вынужден сообщить, что я рекомендую в срочном порядке провести операцию. Можно завтра утром…
Новая волна переживаний окутала меня подобно снежной бури. Я сжала кулаки, убеждая себя, что иначе никак. Если болезнь не лечить, будет смертельный исход.
– Требуется ваше согласие.
Мы переглянулись. Максим ответил:
– Если у меня нет выбора, я согласен. Демид Дмитриевич, я очень хочу жить, я в вас верю и надеюсь, что вы мне поможете.
Врач кивнул, а я прослезилась. Только Вика держалась невозмутимо и продолжала с любопытством рассматривать Демида Дмитриевича.
– Сделаю всё, что в моих силах, – кивает, – давайте мы с вами сейчас наедине пообщаемся, я вам всё подробно расскажу, как будет проходить операция и дальнейшая реабилитация. К счастью, в вашем случае, если посмотреть по снимкам, у вас есть высокие шансы успешно перенести операцию и полностью выздороветь.
Эти слова меня взбодрили, даже на губах Максима замелькала слабая улыбка, глядя на Демида Дмитриевича с уверенностью и надеждой.
Врач, взяв стул, присел напротив Максима, протянув ему снимки. Пока они общались, я решила ненадолго покинуть палату, чтобы перевести дух. Выйдя на лестничную площадку, почувствовала, как меня схватили за локоть и небрежно развернули. По запаху приторно-сладких духов, я догадалась, кто это мог быть.
– Ну, что зыркаешь? Хотела тебя предупредить! Ты, дорогуша, третья лишняя в нашей гармоничной и счастливой семье. Шла бы ты отсюда, а мы сами как-нибудь разберёмся.
Виктория стояла передо мной, глядя на меня свысока, затем начала копаться в своей сумочке. Вытащила кошелек, а оттуда несколько купюр, сунув мне деньги.
– На вот, бери, и уходи. Забудь Ольшанского навсегда!
– Вы в своём уме?
– Я сказала, бери и исчезни, если жизнь дорога!
– В смысле исчезни? Вы мне угрожаете?
Хмыкает надменно:
– Я? Угрожаю? Нет конечно! Предупреждаю и хочу, чтобы ты не лезла в наши отношения, у нас с Максимом всё-таки семья. Брак законный! А ты… ты у него, считай, на правах шлюшки.
– Пусть это решает Максим. И не смейте разговаривать со мной в таком тоне!
Мне ужасно сильно хотелось потрепать её за волосы, не представляю, как я сдержалась. Понятное дело, мегера специально устраивает провокации.
– Ты просто притащилась сюда, чтобы совратить моего мужа, но я не позволю тебе это сделать! А этот ребёнок, – кивнула на мой живот, – был зачат по ошибке. Или делай аборт или исчезни, но внимание моего мужа ты не заслуживаешь!
– Я. Никуда. Не уйду! Чтобы вы мне говорили, ясно?