– Пожалуйста, человеку плохо! Сильная головная боль! Поторопитесь!
Я назвала адрес оператору, затем села рядом с Леонидом и аккуратно положила его голову к себе на колени.
В такой жуткой ситуации я оказалась впервые. Он стонал, морщился, продолжая держаться за голову, по его вискам потекли слёзы.
Глядя на весь этот ужас, я едва сама не разрыдалась. Взяла его за руку и крепко сжала, пытаясь утешить:
– Держись, скорая уже едет. Все будет хорошо! – обещала я ему, хотя внутри меня бушевали страх и тревога.
Он кивнул слабо, стараясь справиться с невыносимой болью. Мои руки дрожали, когда я попыталась приложить ладони к его вискам, надеясь облегчить его страдания.
Я не знала, что происходит с Леонидом, но я внезапно изменила своё мнение в отношении него и поняла, что не смогу его бросить на произвол судьбы.
С ним действительно происходят странные вещи. Не исключено, что он болен…
Может у него инсульт? Амнезия? Опухоль головного мозга? Господи, как страшно…
– Только не теряй сознание, Леонид… Смотри на меня! Смотри!
Я гладила его бледное лицо, нервно раскачивалась, сидя на полу, молилась, чтобы скорая приехала как можно быстрей.
Его боль была невыносимой. Леонид мучился. Мне казалось, я могу потерять его в любой момент…
Наконец, снаружи послышался вой сирены. В подъезд вошли фельдшеры в спецформе. Спустя минуту, Леонида на носилках погрузили в машину.
Я поехала вместе с ним. Взяла его за руку и держала до тех пор, пока мы не прибыли в больницу.
Его пульс был слабым, а кожа ледяной.
Он посмотрел на меня в последний раз, после чего лишился чувств…
Глава 7
Максим
Максим сидел за столом, рассматривая документы и планы на предстоящую командировку в Краснодар, в то время как его жена, Виктория, продолжала скандалить.
Это был крупный заказ, который мог спасти его фирму от банкротства, но ставил под угрозу их брак.
Они уже не первый раз попадали в такую ситуацию. Каждая командировка вызывала у жены бурю обвинений и громогласные скандалы.
– Ты опять уезжаешь?
– Ты же знаешь, что у меня крупный заказ в Краснодаре… Это важно для нашей фирмы, для нас и для нашей семьи, – сказал Максим, пытаясь донести свои аргументы до жены.
Он наблюдал, как Вика скрестила руки на груди и недовольно фыркнула.
– Да ты уже дома неделями не бываешь! Дети нуждаются в твоём внимании, а ты только о работе думаешь!
Максим почувствовал, как гнев начинает бурлить внутри него. Вика не понимала, с какими трудностями он сталкивается каждый день. Она не видела, как он борется за свою компанию, которая висит на волоске, и какие усилия ему приходится приложить, чтобы она осталась на плаву, а их семья ни в чём не нуждалась.
– Ты совершенно не представляешь, как тяжело достаются мне деньги для нашей семьи! Ты не работаешь, занимаешься только собой, а я пытаюсь спасти нашу фирму от банкротства!
Максим встал, подошел к окну и посмотрел на улицу, пытаясь собраться с мыслями. Ему приходилось разрываться между своими обязанностями как мужа и отца, и ответственностью перед фирмой, которую он создал собственными руками.
Мужчина выдохнул и помассировал виски, пытаясь унять нарастающую головную боль. Мигрень и боли в голове стали беспокоить Максима чаще за последние несколько месяцев. Вероятно, это связано с переживаниями внутри его фирмы. Плюс разлады в семье.
Он понимал, его отношения с Викой приближались к грани, а участившиеся конфликты только усугубляли проблемы. Максим нуждался в понимании и поддержке со стороны супруги, но её обвинения только раздражали его.
На работе серьёзные проблемы, а дома ещё и жена мозг выносит. Как ему держать себя в руках? Семейная жизнь катится под откос…
А ведь раньше Виктория была не такой – ласковой, нежной, милой. Неужели во всём виноват сам Максим? Разбаловал её деньгами и превратил любимую в стерву, ни в чём ей не отказывая.
– Вика, я уже объяснял тебе, что эти командировки необходимы для работы. Мы на грани банкротства, моё присутствие в других городах необходимо, чтобы спасти нашу фирму.
– Ну да, ну да, – охает она, – твои командировки – всего лишь ширма! Ты просто исчезаешь неделями, оставляя меня одну с детьми как какую-то наседку! На самом деле, ты мне изменяешь!