– Плохо? Болит? Сейчас врача позову!

– Подожди… Я помню, что, когда я смотрел на фото брата, машину занесло, наверно я ударился, а потом… темнота и провал.

Внезапно дверь палаты распахнулась и женский голос завопил:

– Максиииим!

Мы одновременно обернулись, увидев Викторию…

Её пухлые губы скривились, а глаза насытились ядом.

– Вы, я смотрю, зря времени не теряете!

Я поняла, что мои руки лежали на лице Максима, я прижала его к себе, потому что испугалась. Как раз в этот момент вошла его жена…

***

– Смотрю тебе лучше, Макс! Намного лучше…

С иронией фыркнула она и деловито подошла к нам. Ощутив неловкость, я отстранилась, заправив выбившуюся прядь волос из прически за ухо.

– Развлекаетесь здесь, пользуясь случаем?

Я не смотрела на Викторию, но она бросала мне вызов своим тяжёлым взглядом, полным презрения и ревности.

– Мы не развлекаемся, Вика, а просто общаемся. Пытаемся выяснить правду и разобраться в ситуации.

– А жаркие обнимашки входят в «просто общение?» – бросила сумочку на стул и села на кровать своего законного мужа, закинув ножку на ножку.

Виктория Ольшанская как всегда выглядела безупречно. Модная одежда, подобранная со вкусом, макияж, укладка, аккуратный маникюр. Её фигуру облегало бежевое платье, выгодно подчёркивая изящные формы и большую грудь. В каждом движении, вдохе или выдохе, читалась уверенность и превосходство, словно она возомнила себя царицей.

– У меня голова заболела… снова, – выдохнул Максим, – Оксана так испугалась…

– Ааа, неосознанный порыв! Ну ладно… У меня тоже есть к вам обоим разговор. Я уже пообщалась с Демидом Дмитриевичем, что ж, Максим, признаюсь, я была не права, – теперь её голос звучал намного ниже, с нотками сожаления, – ты не виноват в том, что мне изменил, ведь ты болен и сделал это неосознанно.

Но, назвав имя врача, девушка вдруг невольно провела языком по своим губам, а радужка её глаз засияла.

В этот момент я случайно заметила, что губы Вики выглядели будто припухшими, а красная помада размазалась по краям.

Виктория встала с кровати, наклонилась к Максиму. Ухоженные руки заскользили по лицу мужчины, лаская мужественный подбородок. Мягко улыбнувшись, она притянула мужа к себе и поцеловала.

Я отвернулась. Это было больно…

– Никакого развода не будет, милый, я забрала заявление! Для меня сейчас важно твоё здоровье, наш брак и наши дети.

Она поглаживала его, страстно глядя ему в глаза, будто гипнотизировала и улыбалась.

– Ты же не бросишь нас? Я так виновата была… Погорячилась. Это всё из-за гормонального сбоя. Я была у гинеколога, она выписала мне таблетки, уже несколько недель пью и мне намного лучше. Я больше не испытываю раздражения и обещаю, больше никаких скандалов, только бы ты поправился!

Виктория опять притянула Максима к себе и снова обрушила на него свои губы. На этот раз поцелуй был более долгим и глубоким. Вика словно нарочно крепко держала Максима и целовала его настойчиво, а он выглядел зажатым и быстро отстранился, обернувшись на меня.

Я уже стояла на ногах, собираясь выйти.

– Оксана…

– Не буду вам мешать.

– Правильно! Нечего здесь делать посторонним! – вставила свои пять копеек Ольшанская с гордым видом победительницы.

– Посторонняя? Оксана носит моего ребёнка. Что будем делать? Нам нужно втроём решить этот вопрос. Я не могу её бросить!

– Нас ты тоже не можешь бросить, Аня с Марком тебя обожают! Я тоже не могу жить без тебя!

Я чувствовала себя здесь третьей лишней.

Было невыносимо видеть, как они целуются, как Вика надрывается, осыпая Максима сладкими речами. Если бы не одно НО!

Я не верила ей.

Странное предчувствие в подсознании забило тревогу.

Виктория будто вела себя неправдоподобно, или мне показалось? Я не могла просто так оставить Максима и уйти, этот человек стал мне дорог.

Я безумно сильно за него переживала и боялась потерять. Ему было очень больно! Врач сказал, он испытывает адские боли, и это его убивает.

Я не могу притворяться бездушной, плюнуть на всё и исчезнуть, а они пусть сами решают свои проблемы. Я не такой человек. Не эгоистка. Не ханжа. Совесть меня сожрёт, если я просто развернусь и исчезну, потому что приехала Вика.

Она мне не нравится. И я ей не верю.