Завороженная этим зрелищем, я встаю и подхожу к окну. Через несколько секунд Макс обнимает меня сзади, прижимая к себе.

— Первый снег, — шепчу я, прослеживая взглядом танец мокрых хлопьев.

— Загадывай желание, — отвечает он, разворачивая меня к себе. В полумраке комнаты его глаза кажутся темнее обычного. — Я своё уже загадал.

Он наклоняется ко мне, и я привстаю на цыпочки навстречу. Этот поцелуй другой, в нём столько трепета… Нет больше осторожности, но и напора я не чувствую.

Смотрю в его глаза и вижу в них столько нежности, что перехватывает дыхание. За окном падает первый снег, в духовке дозревает наша кривоватая лазанья, а я впервые за долгое время чувствую спокойной. Спокойной рядом с Максом.

Смотрю на Янку через стол. Она осторожно помешивает остывший зеленый чай, взгляд блуждает где-то далеко. Снова в своем космосе.

— Яна, ты здесь вообще? Я понимаю, что у тебя снова парад планет в голове, но может скажешь что-нибудь? Расскажешь, как у тебя дела? — спрашиваю мягко, пытаясь улыбнуться, хотя внутри все немного бомбит.

В начале недели отец сорвал меня в командировку. Несмотря, на учёбу, работы он наваливает с горкой. Видимо, хочет показать мой будущий режим дня. Я был не против этого раньше, но теперь, когда одна голубоглазая девочка прочно поселилась в моей голове и разгуливает там как на ромашковом поле, я не прочь сходить в отпуск. Не видел ее почти неделю. Мне было похер на ее планы, я забрал Яну после пар и вот мы уже полчаса пьем чай в кафе и смотрим в окно.

Я знаю, как у неё дела и чем она занималась пока я был в командировке. Я знаю всё, кроме двух последних дней и нескольких вечеров до. Каждый раз мы делаем ещё один маленький шажок для того, чтобы вытащить её из скорлупы. Но сейчас она явно не со мной, она даже не заметит, если я чай заменю на какао, которое она так не любит. Я не знаю причин, по которым это произошло. И что бесит меня больше всего, что она не говорит о них тоже.

Яна делает вид, что у неё всё как обычно. Но я знаю все её реакции до мелочей. Вижу, когда взгляд становится потерянным, вижу, когда она неосознанно приподнимает плечи, будто боится, вижу, когда обхватывает себя руками с целью отгородиться.

Мы вместе уже месяц. У меня было предостаточно времени, чтобы научиться считывать все эмоции Василька. Порой мне становится страшно от того, как эта девчонка проникает ещё глубже в меня с каждым новым днём. Порой мне кажется, что глубже уже некуда. Но она находит лазейки, распространяясь внутри меня и отлично там обустраиваясь.

У меня чешутся руки, губы и не только. Боюсь показаться варваром, но мне дико хочется её обернуть своей кожей и наполнить своим запахом. Если я сейчас её поцелую, то мои любимые малиновые губы превратятся по цвету в ежевичные. И меня злит, что я не могу этого сделать, потому что всё поведение Яны кричит о том, что сейчас она не приемлет никакой ласки.

— Знаешь, — начинаю я, — пока был в командировке, все время думал о тебе. Скучал жутко.

Она переводит взгляд на меня, и в нем мелькает что-то похожее на вину. Блять, мне совсем это не нравится, что происходит?

— Я тоже скучала, — тихо отвечает она, даже не пытаясь улыбнуться.

Ощущение, что это вынужденное признание, потому что ей нужно было сказать мне его в ответ на мои слова.

— Только не похоже, — вырывается у меня. Стоп-краны потихоньку срывает. — Сидишь как неживая.

Яна вздрагивает и опускает глаза. С ней как в шахматной партии — одно неверное движение и положение наших отношений будет цугцванг. Свой шах и мат я уже отхватил, когда она попросила не афишировать наши отношения в универе. Честно признаюсь, я немного выпал в осадок, но принял эти правила игры. Хотя для меня все это не игра.

— Прости. Просто... есть кое-что, о чем я должна тебе рассказать. Но не сейчас, ладно? Скоро, обещаю.

— Почему не сейчас? — мой голос звучит глуше, чем хотелось бы.

— Пожалуйста, — она накрывает мою руку своей. — Дай мне немного времени. Я обязательно все объясню.

— Яна, у тебя всё в порядке? — чуть не скидывая свою чашку с кофе, я перехватываю ее руку и сжимаю. — У нас с тобой все в порядке?

— Все нормально, Макс.

В её прикосновении столько нежности… И сейчас меня разрывает между тем, чтобы дать ей время и тем, чтобы вытрясти из неё события последних дней, всё, что с ней происходило до встречи со мной.