После позднего завтрака решаем не терять времени даром — всё-таки мы приехали кататься. На улице потрясающая погода: яркое солнце, искрящийся снег и лёгкий морозец. Идеально для катания. Янка настаивает, что хочет попробовать более сложную трассу. Немного волнуюсь — она ещё недостаточно уверенно стоит на доске, но её энтузиазм заразителен.

—Только обещай быть осторожной, — говорю, поправляя её капюшон. Касаться Янки — моя жизненная необходимость.

— Обещаю! — улыбается, прищуривая глаза.

Поднимаемся на подъёмнике. Янка восторженно рассматривает открывающиеся виды, а я любуюсь ей. Солнце играет в её волосах, щёки раскраснелись от мороза, глаза сияют.

На вершине она немного нервничает, оценивая крутизну склона. Беру её за руку:

— Не бойся, я рядом. Просто следуй за мной и делай всё как я показывал.

Она смотрит мне в глаза и кивает.

Первые повороты даются Янке неплохо. Я еду чуть впереди, постоянно оглядываясь и подбадривая. Но на одном из виражей она теряет равновесие и падает, увлекая меня за собой. Мы кубарем катимся по склону, поднимая облако снежной пыли.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашиваю, когда мы наконец останавливаемся.

В ответ я слышу смех Яны. Она лежит в сугробе, вся в снегу, и хохочет как ребёнок. Не могу удержаться и присоединяюсь к ней.

— Прости, это была плохая идея, — выдавливает между приступами смеха.

— Ты самая очаровательная неуклюжая сноубордистка на этой трассе, — отвечаю, стряхивая снег с её куртки.

Остаток дня проводим на более простых трассах. Янка постепенно набирается уверенности, и к вечеру у неё уже неплохо получается.

Когда солнце начинает клониться к закату, она тянет меня к подъёмнику:

— Давай ещё разок! На самую высокую точку!

— Уверена? Не устала?

— С тобой мне будет не так страшно. Ну, пожалуйста, — она сжимает мою руку, и я понимаю, что не могу ей отказать. Хотя, идея мне не кажется хорошей.

Наверху открывается потрясающий вид: горы, окрашенные в золотисто-розовые тона заходящего солнца, долина внизу, которая уже погружается в сумерки, и небо, словно горящее всеми оттенками пурпура. Янка стоит на краю склона, раскинув руки, будто хочет обнять этот величественный пейзаж.

— Это самый счастливый день в моей жизни, — говорит она, поворачиваясь ко мне. А у меня сердце сжимается от того, что я угодил своей девочке. Что рядом со мной она не чувствует страха и напряжения. Улыбаюсь, подходя к ней.

— У нас с тобой каждый день будет счастливым, обещаю.

Притягиваю её к себе, целую. Её губы пахнут карамельным кофе, который мы пили в перерыве между катаниями, и немного мятной помадой для губ.

— Прокатимся?

— Только держись крепче, — слышу её счастливый визг.

На спуске всё естественно идёт наперекосяк — мы снова превращаемся в неуправляемый снежный ком, лавируя между другими лыжниками. Яна хохочет, я пытаюсь удержать равновесие, попутно страхуя её. Кто-то возмущённо кричит нам вслед, но нам всё равно — мы пьяны от адреналина и счастья.

Я знал, что так получится. Ноги гудят, концентрации ноль. Мы одурманены и поглощены друг другом. Это точно наш последний заезд на сегодня. Но как я мог ей отказать и не услышать этот радостный смех, не увидеть этих раскрасневшихся щёк и горящих глаз?

Вечером, промокшие и довольные, греемся глинтвейном на террасе ресторанчика. Яна закуталась в плед, на её ресницах ещё блестят снежинки.

— О чём ты мечтаешь? — спрашиваю, притягивая её ближе.

—Хочу спроектировать свой собственный дом. Знаешь, такой... с характером. С большими панорамными окнами и вторым светом в гостиной. Чтобы солнце заливало все комнаты. И обязательно с террасой, как эта... — она закрывает глаза, будто представляя это потрясающее место, и мечтательно улыбается.

— Продолжай, — шепчу, целуя её в висок.

— В центре будет камин, будет много пространства, а на террасе большой стол, чтобы там можно было встречать закаты и провожать уходящий день, любоваться видом и просто дышать, просто жить, зная, что именно это и есть дом, — её глаза сияют, когда она описывает детали. Любуюсь своей девочкой, такая нежная, хрупкая. Больше никогда не позволю ей испытать боль. Она больше никогда не будет чувствовать себя одинокой или незащищённой.

— А ты? О чём мечтаешь? — задирает голову, заглядывая мне в глаза.

— Скоро узнаешь, — улыбаюсь и сразу же целую, уже без предисловий.

Три месяца спустя

Солнце слепит глаза, весна в самом разгаре. Паркуюсь у крыльца университета. Мне нечего здесь делать — лекций нет, диплом пишется. Но, меня тянет сюда как магнитом. Даже и не сюда вовсе, а к конкретному человеку. К ней. К моей Янке.