Вчера я списал всё на адреналин, а на что списывать сегодня стало уже непонятно.

Рядом с ней лежит та самая мотоциклетная куртка, которую я ей вчера купил. На губах непроизвольно растягивается дебильная улыбка. В том, что она дебильная, не сомневаюсь ни на грамм.

Я специально подбирал для Яны одежду, чтобы было и безопасно, и стильно. Правда, штаны, которые шли в комплекте, она так и не надела.

Утром она едва заметно кивнула мне в коридоре. Видимо, это было приветствие. Конечно, фанфары я не ждал, но мой язык очень чесался сказать ей что-нибудь колкое.

Она сделала вид, что мы незнакомы. Или как будто нас ничего не связывает. Хотя это так и есть.

До сих пор не знаю, чем я руководствовался вчера, когда притащил Яну в магазин. Мне просто так захотелось.В моем понимании, безопасность превыше всего. Неужели ей настолько плевать? Куда смотрят ее родители? Моя мать мне бы еще куртку в штаны заправила, чтобы спину не продуло.

Понимаю, что она не обязана со мной общаться и даже здороваться, но в груди почему-то неприятно печет от такого скупого кивка.

Яна по-прежнему сидит, не обращая ни на кого внимания. Склонившись над тетрадью, что-то сосредоточенно пишет. Её светлые волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и подают на щёки. Почему-то думаю, что это щекотно и снова улыбаюсь своим мыслям. Она периодически заправляет выбившиеся пряди за ухо своим, только ей характерным жестом. А я зависаю. Могу смотреть на это бесконечно.

Сосредоточившись на записях и закусив губу, она иногда трёт кончик носа. Тоже один из её «фирменных» жестов, который я запомнил. Обычно она делает это когда растеряна.

Удивляюсь сам себе. Мне хватило буквально пары часов, проведенных с ней наедине, чтобы выучить несколько её привычек.

Она по-прежнему не видит никого, будто в своём мире, в пузыре. Время от времени достаёт наушник из уха, будто проверяя, что происходит вокруг, а потом снова погружается в свои записи.

И тут неожиданно она чихает — так по-детски, как котёнок, прикрыв рукой рот. А я не могу сдержать улыбку. Блять, когда я так часто и много улыбался? Эта девчонка творит со мной какие-то непонятные вещи, при этом, не делая ничего.

Она трёт нос рукавом худи и продолжает писать. А я ловлю себя на мысли, что хочу узнать, что же там такого интересного в её записях. Хочу узнать, какую музыку она слушает сейчас и что звучит в наушниках, когда она дома. Хочу узнать, почему ей так дорог её байк. Почему она всегда одна и почему так реагирует на людей.

А ещё я хочу перестать пялиться! Но будем честными. Я не хочу переставать смотреть на неё, но понимаю, что надо, потому что это уже немного стрёмно. Есть в ней что-то такое... я даже не знаю, как объяснить. Что-то во мне отзывается на Яну. Может, это чувство вины?

— Макс! — Вика щёлкает пальцами перед моим лицом, и я нехотя перевожу взгляд на неё. — Тебя потянуло на тихонь?

Она как-то мерзко хихикает, и я понимаю, что это было сказано с подъебкой.

Кидаю на нее предупреждающий взгляд. Переступать мои личные границы я не позволяю никому.

— Вика, в телефоне закончились смешные картинки? — стараюсь не нагрубить, но и показать, что это не её дело куда я смотрю и на кого меня потянуло. А меня потянуло?

— Прости, — она закусывает нижнюю губу и снова «случайно» задевает своими острыми коленками мои. — Мы же друзья, я просто спросила.

— Не помню, когда мы решили обсуждать с друг другом личную жизнь.

Мне всё это не нравится. Но, возможно, я просто паранойю и Вика правда не хотела ничего плохого?

От размышлений меня отвлекает звонок на пару, и я снова переключаюсь на Яну. Она быстро собирает вещи, аккуратно складывая тетрадь и ручку в свой рюкзак. Хватает куртку и немного замешкав, бросает короткий взгляд в мою сторону.

Не отрывая от неё взгляда, достаю телефон и открываю наш диалог. Переписка короткая и лаконичная. Всего лишь одно сообщение и от меня. И оно так и осталось без ответа.

«Как тебе куртка? Только не говори, что будешь гонять в джинсах вместо защитных штанов 🏍»

Отправляю и мысленно скрещиваю пальцы, надеясь, что хотя бы сейчас она мне ответит. Зачем я вообще ей написал? Это тоже пока остается без ответа. Рядом с Яной у меня происходят порывы, которые я не хочу и не могу контролировать, просто следую им.

Вижу, как она достаёт телефон из кармана, читает сообщение. Она хмурит брови, и передергивает плечами — этот жест я тоже знаю. Она снова закрылась.

Яна перечитывает сообщение ещё раз, бросает на меня взгляд исподлобья и качая головой, засовывает телефон в карман худи, не ответив. Для меня это уже классика. Провожаю её фигуру взглядом, пока она выскальзывает из столовой, теряясь в толпе студентов.