Итак. У нее будет ребенок. И это факт. Профессионал в Юсе на некоторое время перехватил управление, и она в уме уже все себе составила и распланировала, прикинула даты всех анализов, тестов, УЗИ, какие витамины пить, начало декретного отпуска, дату предполагаемых родов — точнее, операции. Вспомнился как-то случай, когда пациентка изо всех сил тянула, потому что не хотела, по ее собственному выражению, Скорпиона. Господи, какая же чушь. Главное, чтобы ребенок был здоровым. Интересно, у нее кто родится? Юся полезла в телефон проверять. Выходило, что Лев.

Пусть будет Лев. Да какая разница! Хотя последние месяцы по жаре ходить тяжело будет, наверное. Ничего, справится. Юся какое-то время еще пыталась представить себя с большим животом на последних неделях, лето, жару, легкое платье — почему-то представлялось цветастое. А потому поняла, что откладывать дальше неизбежное нельзя.

Потому что все эти ее планы избегали то, благодаря чему все это случилось. Точнее, того.

Влад.

Юся откинулась на спинку дивана, легла затылком, прикрыла глаза.

Давай. Честно. Без иллюзий. Ставки слишком высоки. Так высоки, как никогда в твоей жизни. Ты обязана все сделать правильно!

Поэтому давай. Думай, анализируй и принимай единственно верное решение. Без права на ошибку.

Влад, это совершенно очевидно, не хочет детей. Если не в принципе, то в данный момент точно. Это было видно по истории с Мариной, это видно его отношениям с самой Юсей. Может так быть, что он не видит себя в роли отца вообще. Тут нельзя сказать точно — только спросить у него.

И ей придется спросить. А от «спросить» до «просить» — одна буква.

Просить Юся не хотела. Она не любила и не хотела быть в роли просящей. Это ее персональное чудо, и она его будет беречь и защищать, как может. И ни у кого ни о чем просить не будет. У нее хватит на это сил. Юся вздохнула, открыла глаза и выпрямилась. Телевизор напротив чем-то мельтешил.

Ее персональное чудо было бы невозможно без Влада. И это факт. Если бы не Влад, этого с Юсей не случилось бы. Ей вспомнился тот разговор с Бондаренко, и Юся нервно хмыкнула. А ведь прав оказался Петр Федорович. Напророчил, практически. Потому что даже в ее безнадежном случае… Юся еще раз вздохнула, в несколько глотков допила чай, выудила пальцами дольку лимона и принялась ее задумчиво жевать.

Кисленько. Как Влад любит.

Это для нее случившееся — чудо и, наверное, самое главное событие в жизни. А для него? Юсю вдруг накрыло пониманием, что Влад не просто не планирует детей. Он этого совершенно не ждет. И именно от Юси. Потому что она сказала ему, что это невозможно. Что она бесплодна.

А теперь… Бесплодная смоковница, мать ее.

Что скажет Влад, если она ему расскажет о своем интересном положении? Так, стоп. Почему — если? Есть другие варианты? Юся поежилась, плотнее кутаясь в плед. Правда была в том, что ей очень хотелось, чтобы у ее ребенка был отец. Настоящий. Не только, как это принято говорить, биологический. Но это зависит не от нее. Решение за Владом.

А для этого ему нужно сказать. Значит, не «если», а «когда». Что будет, когда она скажет, что ждет ребенка? Что бесплодная женщина вдруг неожиданно оказалась беременной? Юсе в голову пришла парадоксальная — но только на первый взгляд — мысль. Что Влад это может воспринять… как и в случае с Мариной… как манипуляцию. Он может даже подумать, что Юся специально сказала про бесплодие, чтобы, как это говорят, залететь от него. И зацепить на крючок.

Звучит как глупость, как чушь, но с его стороны…с его стороны это может именно так и выглядеть.

Ей вспомнились его объятья после того разговора про бесплодие. И какая-то щемяще нежная близость после. От которой в Юсе переменилось что-то, но она затолкала это в себя глубже. Слишком страшно. Страшно в этом копаться, разбираться, что это значит. Тогда она себе сказала: «Пусть все идет как идет». Все же хорошо идет.

Все шло не просто хорошо. Все пришло к совершенно невероятному результату. Но только оценка этого результата для нее и для Влада может быть диаметрально противоположной. Для нее это нежданная и огромная радость, для него — досадная неприятность.

Юся вздохнула. Ну что же. За свое чудо, за свою радость Юся будет сражаться со всеми. А Влад… Влад пусть решает сам. Ей себя упрекнуть не в чем.

И все же… все же, уже лежа в кровати, Юся вдруг подумала о том, что, вполне возможно, те слова Бондаренко про изумительные качества куда-то легли в ней. На подкорку, на подсознание, туда, где ученые до сих пор разводят руками и не понимают, что там происходят. И те слова Петра Федоровича, плюс ее подавленное желание ребенка, плюс та химия, которая неожиданно случилась между нею и Владом — принесли вот такой результат. Получается, вот он, рецепт чуда? Значит, Юся все же приложила к этому руку? Она и ее желание ребенка? И если Влад подумает про «специально» — под этим есть некоторые основания?

Даже если так — Юся ни о чем не жалеет. А Влад пусть решает за себя. И Юся снова положила ладонь на живот.

Я тебя люблю.

***

Влад: У тебя перерыв не намечается? Давай попьем кофе. Соскучился.