О боже, как это инфантильно. Как это глупо, неправильно и да, именно инфантильно — прятаться за вот это «ребеночку хочется». Сколько раз она это от своих пациенток слышала — что именно ребеночку хочется селедки с мороженым. Но Юся-то врач и должна понимать, что ее ребенку сейчас пока вообще ничего не хочется, этой горошине внутри всего хватает.

Поэтому признай правду — хочется не ребенку, а тебе. Прижаться и обнять.

Юся выдохнула, перевернулась на бок и, не давая себе времени на то, чтобы передумать, придвинулась к Владу, уткнулась носом в его шею и положила руку на грудь.

Господи, как же хорошо…

Влад вздохнул и шевельнулся. Нет?! Тебя нельзя даже обнять теперь?! А что тогда ты имел в виду, когда говорил про привыкнуть и понять?!

— Ю, я ворочаюсь во сне. Зацеплю еще тебя ненароком. Давай… — он отодвинулся, а потом перевернул ее на бок и прижал спиной к своей груди. На какое-то время они замерли оба, а потом его ладонь легла на ее живот, а губы прошептали в шею: — Вот так безопасно.

Юся почувствовала, как ее словно укутывает какой-то кокон из тепла ладони на животе и мерного дыхания в затылок. Это была такая новая и совершенно неизвестная ей раньше магия. Под ее воздействием Юся через несколько секунд заснула — с абсолютно блаженной улыбкой на губах.

***

Через неделю она вышла на работу. За эту неделю произошли кардинальные перемены в ее жизни.

Юся и в самом деле переехала жить к Владу. То, что это надо сделать, стало ей очевидно уже на следующий день. Влад ушел на работу, а она… А она испекла лимонный пай. И приготовила ужин.

Когда Влад вернулся домой и увидел все это, он сказал, глядя на стоящий на столе пай:

— Если ты рассчитываешь, что я позволю тебе уйти, то ты двигаешься в ровно противоположном направлении.

— У меня еще и руки теплые.

Он притянул ее ладонь к своим губам и поцеловал.

— И правда теплые.

А потом обнял. И в этот момент Юся поняла, что не сможет уйти от него. Не сумеет. Не сейчас. А, может, никогда. В конце концов, ей предстоят в ближайшие месяцы огромные изменения. И если сейчас хорошо — это уже хорошо.

На следующий день они поехали к ней домой, и Юся собрала необходимый минимум вещей.

И с этого момента начался совсем другой период в ее жизни. Про который Юся думала, что такого в ее жизни не будет никогда. И который ей очень нравился.

А то, что это просто жизнь вдвоем — без каких-либо обозначенных обязательств, ну, кроме финансовых, и свидетельства о рождении — ну так что же. Сколько среди пациенток Юси было таких — которые жили с мужчинами без оформления этого в официальном порядке, даже несмотря на наступление беременности, а то и вовсе наличие детей? Немало. Кому-то из них такая ситуация явно доставляла дискомфорт, а кто-то относился к такому положению дел как к чему-то совершенно обыкновенному.

Юся решила примкнуть к последним. В конце концов, главное сделано — у ее ребенка будет отец. Владу Юся в этом вопросе верила безоговорочно. После того, как он поступил в истории с Мариной, не верить ему было невозможно. А что касается самой Юси и Влада… Он прав — надо сначала проверить и попробовать. А вдруг они и в самом деле совершенно не подходят друг другу — чтобы быть вместе на постоянной основе? И Юся, и Влад уже не в том возрасте, чтобы безоглядно мчаться в ЗАГС. Хотя… в какой-то момент она поняла, что если бы он предложил — она бы помчалась. Плюнув на гордость и все такие же полезные женские вещи.

Так не позвал же. Ну и все. И она об этом не будет думать. Это не самое важное на данный момент. Самое важное — что у ее ребенка будет отец. Он уже есть. И все остальное… А все остальное вторично. Будем пока жить сегодняшним днем.

Так жить оказалось комфортно. С Владом вообще оказалось очень комфортно жить. Неожиданно комфортно — в том смысле, что без каких-либо заметных проблем или конфликтов. Юся все ждала — что они вот-вот начнутся. А они все никак не начинались. Потом, правда, кое-что случилось — но пришло оно совсем не оттуда, откуда Юся ждала.

У нее совершенно нормализовалось самочувствие — видимо, гормоны подстроились. И ее даже отпустили на работу. И на работе почему-то все уже знали и потихоньку поздравляли. Юся относилась к этому как неизбежному. А вот к тому, что ее внезапно подкосит очнувшееся после контузии либидо, оказалась не готова.

— Как ты относишься к тому, чтобы в субботу сходить в гости?

— К кому?

— К моим родителям.

Юся замерла. Знакомство с родителями, значит. Ей в голову не пришло знакомить Влада со своими родителями. А он вот решил. И как это соотносится с тем, что мы просто пробуем жить вместе, чтобы проверить, так сказать, чувства бытом? Да и есть ли, собственно, эти чувства? Ну, в смысле, есть ли они не только у нее?