Время нежности кончилось. И настало время страсти. И в этой страсти соития Юся была тоже невероятно хороша — как и в нежности ласк. Она прогибалась. Она стонала и шептала его имя. Она подавалась навстречу его бедрам, но это-то как раз Владу мешало.
А потом его уже порядком расфокусировавшийся взгляд упал на растрепанную черную косу. Ах вот она зачем…
Он намотал один оборот вокруг запястья и потянул. Юся приподнялась на локтях и прогнулась сильнее. Еще один оборот вокруг запястья. Она прогнулась еще сильнее. Влад протянул руку, сжал ее грудь.
Вот теперь идеально. Глубоко. Ритмично. Под ее хриплые стоны еще один оборот. Впиться зубами в изгиб нежной влажной шеи. И так вот, зафиксировав ее со всех сторон, взять у нее сильными глубокими толчками наслаждение.
Взять. И отдать.
— Влад, мы забыли…
— Сейчас отдышусь — и исправлюсь.
Она негромко рассмеялась — и вдруг уткнулась ему носом в шею. Рука Влада сама собой тут же обняла ее плечи.
— Мы помыться забыли.
— Какой кошмар… Какие мы еще правила нарушили?
Она не отвечала. И Влад вдруг почему-то спросил:
— Я не сделал тебе больно, когда твои волосы… на руку намотал?
— Не порти извинениями такой шикарный момент.
Тут Влад все же не выдержал и приподнялся на локте, чтобы посмотреть ей в лицо. Ему надо было понять, кто та женщина, что сейчас обнаженной лежала рядом с ним. Явно не та, с которой он впервые встретился… месяц? два? назад.
Это была прекрасная женщина. Косу он ее все же этим наматыванием расплел, и сейчас густые черные волосы вольно разметались по подушке. Красиво. И румянец на щеках, и блеск глаз, и грудь — и все это принадлежит потрясающе нежной и одновременно горячей девушке.
— Ну, сколько баллов я заработал? — неожиданно для себя выпалил Влад.
Юся, наконец, посмотрела ему прямо в глаза.
— Десять.
— Надеюсь, по десятибалльной шкале?
— По пятибалльной, — и, пока Влад пытался осознать услышанное хотя бы математически, она вдруг подняла руку и погладила его по щеке. — Я… Я не испытывала ничего подобного прежде. Мне никогда не было так хорошо.
Теперь все было сказано предельно ясно. И кто сможет в такой ситуации сдержать широкую самодовольную улыбку, тот соврет. Влад не сдержал. А потом крепко обнял Юсю и шепнул на ухо:
— Мне тоже.
И не соврал, между прочим.
Глава 7
— Я все поняла, Юстинья Ефимовна.
— Вот и отлично. Тогда до встречи через две недели.
Уже встав и развернувшись к двери, пациентка вдруг снова обернулась.
— Ой, ну не могу не сказать!
— Так говорите. Что случилось?
— Со мной — ничего. А вот вы сегодня такая хорошенькая, просто как куколка. Наверное… — пациентка, румяная и заметно беременная, смущенно поправила пуговку на животе. — Наверное, у вас какие-то события в личной жизни… хорошие.
— Наверное, — нейтрально согласилась Юся. Комплимент всегда приятен, но личную жизнь с пациентками она не обсуждала.
Женщина еще раз вздохнула, а уже на пороге кабинета все же добавила мечтательно:
— Когда женщина влюбляется, она так хорошеет.
Со своего места, так, что было слышно только Юсе, хмыкнула Анна Львовна. А потом дверь за пациенткой все же закрылась.
— Анна Львовна, у нас там следующая скоро?
Акушерка посмотрела в экран, потом встала и выглянула за дверь.
— По записи через пятнадцать минут, пока — никого.
— Пойду я тогда, водички попью. Или чаю.
— Конечно. Если что, я позову.
Юся пошла на кухню, от души надеясь, что там сейчас никого нет. Хотелось хотя бы пять минут побыть в одиночестве.
Если женщина влюбляется, она хорошеет. Так считают романтические натуры. Юся мельком, проходя, бросила взгляд на свое отражение в настенном зеркале. Ну да, глаза блестят, на щеках в кои-то веки румянец, и губы почему-то так и норовят улыбнуться. А все почему? А все потому, что женщину, которая отражается в зеркале, два дня назад хорошенько отодрали.
Давайте называть вещи своим словами.
Или нет. Или это не то слово.
Юся поправила лежащую на плечу косу, а потом вдруг вспомнила, как ее за эту косу… И поспешила на кухню.
Там, на ее везение, и в самом деле никого не было. Чаю не хотелось, Юся налила себе просто горячей воды из кулера и принялась медленно ее пить.
И в процессе ее стали догонять воспоминания о вечере субботы. Те самые, от которых она успешно скрывалась все воскресенье и весь сегодняшний рабочий день. И у нее это довольно успешно получалось, тем более, что второй участник субботних событий никак не давал о себе знать. Ну, кроме короткого «Отлично» на ее сообщение о том, что она благополучно добралась домой.
Ой, все. И вот с этого сообщения все и начало в ее памяти отматываться назад. Самое время, конечно, на работе об этом думать, но остановиться Юся уже не могла.
Вспоминала.