— Точно! — Марина как-то совсем по-девчоночьи хихикнула. — Юстинья Ефимовна, а можно, я у вас буду наблюдаться? По беременности?

— Можно, — Юся прикусила губу, чтобы сдержать то ли неуместную улыбку, то ли нервный смех.

— Спасибо вам! — Марина в очередной раз обняла Юсю — коротко и крепко — а потом резко развернулась и поспешила к остановке общественного транспорта.

Проводив Марину взглядом, Юся повернула голову к дверям клиники, словно ей надо было понять, где она находится, и заново заякориться в реальности. Чуть выше ее на несколько ступенек стоял Бондаренко.

— Слушайте, ну какая трогательная сцена, — он начал спускаться и поравнялся с Юсей. — Я буквально не дышал. Не подслушивал, нет-нет, не подумайте. Но чрезвычайно трогательно, чрезвычайно. Вы с Балтазаром в очередной раз совершили чудо, уважаемая Юстинья Аистовна?

Юся ответила не сразу. Помолчала под любопытным взглядом коллеги, потом вздохнула.

— Можно сказать и так.

Хотя, на самом деле, если чудо кто и совершил, то это не Юся и не Балтазар.

— Какая у вас все-таки благодарная работа, дорогая Юсечка Ефимовна.

— А что, вам благодарные пациенты результатами ваших усилий не хвастаются?

После паузы Петр Федорович хохотнул.

— Как-то вот знаете, не балован. Может, в моем случае, и к лучшему. Кстати, есть у меня один собрат по профессии, уникальный человек. У него, между прочим, как и у вас, есть в некотором роде прозвище. Вам в которую сторону? — Бондаренко подхватил Юсю под локоток. — Я вам по дороге расскажу. Это в сам деле в некотором роде феномен.

— Давайте, вы завтра за обедом расскажите? — Юся аккуратно высвободила свой локоть из цепких пальцев профессионального уролога. — Мне надо заскочить в «Северную звезду», у меня там кое-какие дела.

— Ну, тогда до завтра, — Петр Федорович непринужденно сделал ей ручкой, поправил кепи и тоже пошел в сторону остановки.

А Юся обернулась к громаде торгового центра. Марина Влада не застала на рабочем месте, но Юся все равно попытает счастья. На крайний случай, выпьет кофе. С вкусной свежей булочкой. Отпразднует.

***

Приемная Шилова оказалась не заперта. Но в ней никого не было, лишь за неплотно прикрытой дверью кабинета управляющего слышался громкий голос. Юся сделала несколько шагов, остановилась в центре приемной и замерла.

За дверью господин управляющий с кем-то с чувством, громко и местами матом ругался. Судя по тому, что на его требовательные вопросы и в целом нелицеприятные слова не отвечали — ругался он по телефону. Юся не хотела и не собиралась подслушивать, но не прерывать же человека в таком увлекательном деле. Разговор шел явно не на личные, а на служебные темы, так что если Юся и услышит что-то ненароком — в этом нет ничего криминального. Но на всякий случай она отошла обратно к двери приемную и оттуда ждала, когда Шилов закончит устраивать кому-то разнос.

Разговор смолк, и буквально через несколько секунд дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Владислав Шилов. У него даже лицо раскраснелось, волосы были всклокочены, а воротник рубашки набок. Как он, однако, увлекся процессом.

Увидев Юсю, Шилов резко замер, будто налетел на невидимую стену. Потом поднял руку и зачем-то пригладил волосы.

— Снова вы?

Юсе ничего не оставалось как только кивнуть. Ее губы сейчас не были способны произносить слова. Они могли только складываться в глупую и наверняка неуместную улыбку.

— Я поговорил с Мариной, как вы и хотели, — буркнул, почему-то отводя взгляд, Шилов. — Не знаю, что еще могу сделать.

— А вы уже все сделали.

Шилов снова перевел взгляд на Юсю — недовольный и какой-то смущенный одновременно. Но ее было уже не остановить. Раз уже сегодня день объятий — Влад тоже должен получить свою порцию. По праву. Сделав несколько быстрых шагов, Юся подошла и обняла Влада — не так сильно, как ее саму недавно обнимала Марина, но тоже достаточно крепко. А потом взяла за плечи и, едва сдерживая дурацкую улыбку и глядя в его яркие и совершенно ошалевшие глаза, расцеловала — в щеки, троекратно, по русскому обычаю, приговаривая под каждый поцелуй:

— Это от Марины. Это от Балтазара. А это от меня.

У Влада оказались гладкие щеки и свежий, с цитрусовыми нотками, парфюм. Где-то за спиной Юси открылась дверь, кто-то сдавленно ойкнул, и дверь снова закрылась. Юся резко обернулась на звук, так, что даже пошатнулась, но ее придержала мужская рука на пояснице. И оборачиваться обратно к Владу лицом сразу стало как-то уже и неловко.

Что она, в самом деле, как восторженная девчонка, бросилась целовать своего кумира. Неприлично, неправильно и вообще — глупо.