Как при таких привходящих Влад решил, что хочет продолжить знакомство с этой нетривиальной девушкой — он не понимал. Да и надо ли понимать? Отношения с прекрасным полом тем и прекрасны, что в них можно отключить голову. А если все же не отключать — то в отношениях с этой Юсей — нет, имя у нее конечно, очень специфическое, надо рассказать матери, что людей тоже могут звать Юсями — так вот, в отношении этой девушки можно быть точно уверенным в некоторых вещах. Например, в отсутствии меркантильного фактора — судя по тому, как она сегодня сердито смотрела на него всего лишь из-за оплаченного счета за ужин. С одной стороны, Влад считал меркантильный фактор очень упрощающим отношения. Проще заплатить и быть спокойным, что тебе не будет из-за всякой ерунды выносить мозг. Но, с другой стороны, как показал опыт с Мариной — ни хрена это не гарантирует. Если вдруг у девушки на горизонте появится какой-то тип, от которого сначала бабочки в животе, а потом там же, в животе — ребенок.
Представить Юсю, у которой заводятся бабочки в животе, Влад не мог. Впрочем, он еще совсем мало ее знает. Но того, что он о ней уже узнал, хватало на то, чтобы быть уверенным, что даже если у нее и заведется какой-то тип с бабочками — обманывать и играть на два фронта она точно не будет. Не тот характер и темперамент. И вообще, интересно, какая она — на более интимной дистанции? Ни Юсь, ни гинекологов, ни вообще кого-то похожего на кейс «Юстинья Юсупова» у Влада никогда не было. И теперь хотелось попробовать. А Влад не привык отказывать себе в таких желаниях. Да и чисто по-женски она была интересной — не совсем в том стиле, что Владу обычно нравились, но придраться не к чему. Дама, приятная во всех отношениях — это, кажется, у кого-то из классиков было. Почему-то опять вспомнились ее и в самом деле изящные руки, а затем, непоследовательно, длинные стройные ножки. Всему этому определенно можно найти очень приятное применение.
Так и поступим.
Юся вытянула ногу из воды и покрутила ею в стороны. Потом согнула в колене и притянула к себе. Провела рукой, убирая пену. Не к чему придраться, гладкая. Да и везде на ее теле придраться не к чему.
Отсутствие волос в нежелательных местах было у нее следствием профдеформации. Доводилось — и не раз — иметь дело, как говорится, с плохо подготовленным рабочим местом. И речь не о гинекологическом кресле, а об определенном месте на теле пациенток. Ее наставница, Екатерина Марковна, имевшая довольно мягкий характер, и та порой не сдерживалась. «Ну что же вы, милочка, такие сады Семирамиды у себя развели?», — бывало, говорила она. А них в ординатуре ходила шутка про зубы в труднодоступных местах. У самой Юси не было ни «зубов» в труднодоступных местах, ни садов Семирамиды. Это дело принципа для нее. Но, получается, к гипотетическому разврату с Шиловым она всесторонне готова прямо-вот-сейчас. Хоть завтра, то есть.
Как она дошла до мыслей таких? Он же автохам! Правда, обещал что-то рассказать про ту ситуацию. И еще она его подозревала во многих урологических грехах — впрочем, опять же, зря, и даже там все наоборот, со слов Бондаренко, а тому зачем врать. И, наконец, он любовник ее пациентки. И тот человек, благодаря которому у Юси в очередной раз успешно сработала установка на сохранение беременности. В общем, букет тот еще. И если в эту же копилку положить еще и гипотетический какой-то хотя бы мини-романчик с Шиловым — то это будет настоящая Санта-Барбара. Не географически, а по степени абсурда. Юся ведь, получается, у пациентки мужика отбила. Нет, все немного не так, Марина его сама оставила, но…
Но все равно получается Санта-Барбара!
И все же… Юся попыталась вспомнить, когда у нее был предыдущий разврат в жизни, и выходило, что уже больше года она живет бобылем. Или как там это говорят про женщин? Больше года уже! Куда либидо делось? Не сдать ли расширенный анализ на гормоны?
Сдать, однозначно. И поужинать с Шиловым. Тем более, она ему задолжала. Хотя бы поужинать, а там — по обстоятельствам. А обстоятельства — в виде широких плеч, ярких темных глаз и обаятельной улыбки… В общем, там видно будет. И Юся, что-то напевая, потянулась за мочалкой.
Владислав: А не испить нам кофе, дражайшая Юстинья Ефимовна?
Юся непроизвольно улыбнулась, прочитав это сообщение. Телефонами она с Шиловым обменялась при прощании на парковке «Северной звезды» — надо же им было как-то условиться о следующем ужине. Но контакт «Владислав Шилов» пару дней молчал, а вот сегодня разродился нетривиальным предложением. А отчество, надо полагать, на сайте клиники подглядел.
Юстинья: Помнится, кто-то вино обещал…
Владислав: Так до вина, то бишь, до следующих выходных, еще времени сколько. А кофе можно попить и сегодня. У тебя есть возможность на полчасика вырваться? В том же кафе, на третьем этаже?
Ну, хорошо, хоть понимает, что Юся не штаны просиживает в кабинете, что у нее запись, люди. И как раз сейчас — окно. В перспективе можно выпить кофе и на служебной кухне в компании кого-то из коллег — кто подвернется. Подворачивался Юсе в последнее время все чаще Бондаренко.
А можно выпить кофе в компании приятного мужчины, которому Юся нравится. Нет, очередная просветительская лекция Петра Федоровича — это, конечно, увлекательно, но Юся сделала выбор в пользу другого мужчины.
Она быстро переоделась, предупредила администраторов, что отлучится ненадолго в «Северную звезду», и ушла. А потом и вовсе так заторопилась, что почти бегом. Когда она в последний раз на свидании бегала? В школе? Наверное. В медицинской академии было слишком много времени отдано учебе, не до свиданий.