Я вернулась туда, где оставила листки, остановилась, посмотрела свежим взглядом. Хорошо выходит.

Мне нравиться. Это просто дом моей мечты... Но будет ли эта мечта заказчика?

— Ты как?— сзади подкралась Ксюшка.

— Я не знаю,— не оборачиваясь, ответила я.

Я прада не знаю. Почти не спала, растеряна, разбита, устала.

Подруга приобняла меня за плечи.

— Спасибо, что ты у меня есть,— в знак благодарности, прошептала я.

— Да что ты, не надо меня благодарить, я ж просто тебя люблю,— она сложила голову мне на плечо.

Я взяла ее холодную руку.

— И я тебя, Ксюшка. И я тебя... Что ты мне там гадала? Трудности и нового мужчину. Вот все так и есть. И трудности и новый пропавший мужчина.

— Ну милая, если бы что-то произошло, уже бы все новости трубили. Человек то публичный.

— Значит я просто ему не нужна.

— Прекрати,— она встряхнула меня за плечи,— будешь так говорить я оболью тебя случайно горячим кофе. Нужна. Он же так на тебя смотрит, Оль, ну не смотрят так мужчины просто так.

— Уверенна?

— Сто процентов, гони плохие мысли и давай работай, нужно все выполнить. Сама знаешь. Сначала работа, потом личная жизнь. Работай, отвлекись.

— Ты права, спасибо.

Ксюша вернулась к себе, а я вернулась к работе, взяла карандаш и принялась за доработку на бумаге.

В кармане все эти часы вибрировал телефон, но это были только рабочие сообщения.

Я мечтала о звонке от него, но он молчал.

Вечером, как и планировала, закончила пораньше и поехала к маме. Макет скинула на почту Льву. Может ответит хоть так? У него все таки встреча завтра.

Взяла гостинцев, к чаю, фруктов и таблеток, которые прописал маме врач и поднялась к ней в квартиру.

Сказать, что она рада была меня видеть, ничего не сказать.

Светиться вся, аж щечки порозовели.

— Доченька, доченька, здравствуй,— она накинулась меня обнимать прямо с порога.

— Мамочка, аккуратнее, я же с пакетами,— я зашла вместе с ней в обнимку в коридор и поставила сумки на пол.

— Просто я очень по тебе соскучилась, Оленька.

— И я по тебе мама.

Нмедля, мы прошли на кухню, уселились за стол. Она поила меня чаем, рассказывала как сегодня болтала пол дня с женщиной из больницы. Лежала в соседней палате и вот они сдружились.

Теперь разговаривают каждый день, трещат без остановки, пока не остановишь.

Вскоре диалог зашел и за моего бывшего мужа.

Я ей не рассказала, что он со мной сделала и пока что не собираюсь. Может когда-нибудь, а возможно и никогда.

— Доченька, как ты вообще?— неожиданно спросила мама, после разговора о нем.

— В каком смысле?

— Я просто переживаю за тебя, понимаешь. Ты мой ребенок, моя кровинушка, одна единственная у меня осталась. Как ты себя чувствуешь после развода? Может тебе помощь какая нужна словом или советом, ты мне можешь рассказать, я обещаю тебя больше судить,— начала мама и по ее щекам покатились слезы.

Я взяла ее за руку.

— Мамочка, пожалуйста, не плачь, мам. Все в порядке.

— Просто, подожди,— она сделала паузу, смахивая влажность и продолжила,— я когда тобой забеременела. Я так о мальчике мечтала, понимаешь. Пацана воспитываешь, воспитываешь. Он коленки разбивает, дереться, двойки домой приносит, проблемы. А девочка. Хрупкая, нежная, я так боялась, что если у меня будет девочка... Оль, я так страшивлась, что если ей кто-то боль причинит, напугает, словом дурным обзовет, я же с ума сойду,— мама снова сделала паузу и глотнула чаю.

Я сжала ее руку сильнее. Не хочу, чтобы она плакала. Пусть не плачет. Пожалуйста. Ее слезы заставляют мое сердце кровью обливаться.

— А когда узнала, что у меня дочь будет. Я так расстроилась. У девочек всегда судьба тяжелее. Им сильными нужно быть. Общество же оно такое, шаг влево, шаг вправо и все. Ты сразу и проститутка и плохая. А я плохая мать. Я так боялась осуждения. Я так боялась, что оступлюсь при твоем воспитании. Вдруг ты оступишься. Краснеть мне, но это не так страшно. А тебе как жить с ошибками и осознавать, что это я тебя так воспитала. Это я тебе такое зародило. Самый большой мой страх был, что ты скажешь мне, что не любишь меня, что ненавидишь. ЧТо я не поддерживаю тебя, что не встаю на твою сторону. И когда, когда ты приняла это решение, я просто с ума сошла, Оль. Я так запереживала. Пыталась ведь тебя под крылышком держать. А потом осознала. Так ты же, девочка моя, выросла уже. Ты выросла и сама знаешь, как тебе, лучше, с кем тебе лучше. Дура, влезла. Дура я, винила тебя, корила, просила тебя сделать то, о чем бы я до гроба жалела бы. А мне доченька не так много осталось. Может завтра помру я уже. КТо знает, сердечко уже слабое. Сама понимаешь. Я тебя тоже не рано родила.

— Мам,— теперь слезы были и на моих глазах.