Включила свет, упала на кровать даже не раздеваясь.

Внутри все свело от его властной хватки.

Такого... Я не ожидала точно.

Как он посмел?

Черт.

А я как посмела ответить ему?

Вот это да... Я ведь еще замужняя женщина. Это ведь не правильно.

Оля, ты сошла с ума...

Я опрокинула голову на подушку и смотрела на светлый потолок.

Может он мне скажет, какого это вообще произошло?

Улыбка сама насильно залезла на мое лицо.

Мне было безумно приятно, что я просто женщина...

Женщина, которая интересна мужчине, тем более, такому как он, просто как женщина.

Я желанна. Я не страшная и не толстая. Я красивая.

А не как говорил Вася, что я плохая, страшная и вообще у меня большие бедра.

Видимо, все все таки зависит от мужчины.

Я лежала и смотрела, смотрела и смотрела. Боялась моргнуть, чтобы просто не забыть это ощущение его бороды, щекотящей подбородок и не забыть вкус его губ.

Он теперь мне показал свои намерения. Теперь я понимаю чуть больше.

Теперь Лев показал мне все не только на словах.

Лев

Я не могу больше себя сдерживать и сейчас стоял и стучал в дверь.

Не смог находится в номере один и пришел к ней.

Оля открыла практически сразу и я тут же вошел, обвил ее лицо руками и прижал ее к стене.

— Я не договорил...

Несколько секунд я просто смотрел в ее глаза, а затем впился в ее губы.

Страстный и чувственный поцелуй, после которого у меня башню снесло.

Я тут же спустил руки ниже, провел по ее спине и только-только приблизился к ее бедрам, как она оттолкнула меня.

— Нет,— сказала она дрожащим голосом,— не надо, Лев Николаевич. Не могу.

Она тут же погрустнела и направилась в сторону кровати.

Села и сжала руки в замок.

— Извини, я позволил себе лишнего,— я присел рядом,— не хотел тебя обидеть.

— Все в порядке,— прошептала Оля.

Вид у нее конечно уставший, но она все равно такая красивая, безумно.

Крыша слетает при одном взгляде на нее и теперь, теперь, когда я очень и очень голодный волк, ни о чем, кроме нее думать не могу.

Я если даже немного растерялся от ее отказа, не думал, что такое вообще может произойти. Не подозревал, но с другой стороны, я рад.

Есть в этом отказе, что-то... экзотическое, необычное.

Я приобнял ее за плечи и прижал к груди.

— Ну чего ты распереживалась,— я видел на ее глазах слезы,— Оль, что случилось?

Она молчала и лишь тихонько всхлипывала мне в грудь.

— Мне совесть не позволяет, лев Николаевич, я так хотела плюнуть уже на все, просто жить для себя, но я ведь еще замужем. Я не могу.

— Хочешь, завтра же будешь разведена?— я прижал ее посильнее и принялся поглаживать по плечу.

— Пусть все будет как будет уже, вы итак много для меня сделали.

Только я для нее почти ничего и не сделал, к сожалению, но обещаю, я себя еще проявляю.

— Все, вытираем слезки,— я приподнял ее и убрал большим пальцем с щеки слезу,— вспомни лучше, как врезаться в мужчин в лифте. Где твой задор, Оля, где?

Странно, но из всех слов на белом свете, я подобрал именно эти.

Да уж, куда делись все мои навыки? Черт его знает.

Она улыбнулась, но слезы продолжали течь из ее глаз.

— Просто сегодня такой день, иногда бывает женщинам грустно, Лев Николаевич, иногда бывает и грустно и хочется поплакать, просто потому, что устала.

Я не понимал ее по женски, но понимал ее по человечески.

Лишь продолжал гладить ее по плечу, хотелось хоть как-то ее утешить.

— Как насчет перейти на ты? Ты можешь звать меня просто Лев, в отличное от работы время,— да меня уже подбешивает, что она мне выкает.

Я ее хочу, а она мне выкает, как дядке какому-то чужому и мерзотному.

Я ведь не такой.

Она помотала головой в знак отрицания.

— Да,— настоял я,— скажи это.

— Ну не могу,— она сгорбилась от смущения.

— Как я там тебя учил! Скажи это!— рыкнул по привычке я.

— Лев, не распускай больше руки!— она подняла подбородок.

— Все, умница,— я погладил ее по голове и после немного отодвинулся в сторону подушки,— идем приляжем. Хочу немного побыть с тобой, ты не против?

— Не против, все равно одной сейчас тошно,— она подползла ко мне и я притянул ее ближе, буквально заставив лечь мне на грудь.

Я прижал ее тельце к себе крепче и почувствовал только одно — покой.

Ее шелковистые волосы, ее тихое дыхание, все это заставляло видеть и слышать меня то, что я хотел — женщину.

Красивую женщину с большим сердцем.

— Предлагаю что-нибудь включить,— я взял лежащий неподалеку пульт от телевизора.