Ты, Оля, сильная личность, ты сильная и умная женщина, у которой еще впереди вся жизнь. Тебе не стоит держаться за того, кто тебя не ценит. Не стоит быть игрушкой в руках мужчины.. Ах да, простите, мужика. А мужики в полях работали, прошу заметить.

Я не вещь, меня нельзя использовать как запасную... ту, которая раздвинет ноги, если вдруг в коем веке муженек собирается вообще ко мне притронуться.

Я не вещь, я не слабая.Да, я без сомнений буду страдать, буду плакать, буду истерить, буду просыпаться ночами от плохих снов и в квартире, которая пуста, но и вытирать ноги об себя не дам.

Я слишком долго терпела, я терпела всю свою молодость и сейчас, разозлившись настолько, насколько это вообще было возможно, знаю.

Я. ПОДАЮ. НА. РАЗВОД,

Последний клик, задержка дыхания. Да. Да. Да.

Настолько в чем-то уверена, я еще никогда не была.

Во мне взыграла какая-то дикая, раздирающая ярость. Нет, не раздирающая, стремящаяся разорвать все вокруг. Все, что только принесет мне боль и страдания. Пусть же я буду жалеть только о том, что не развелась раньше.

Закрыла глаза. Закрыла и принялась медленно дышать.

Офисный ароматизатор, боже, смените кто-нибудь запах. Пахнет слишком сладкими яблоками. Приторными, и не такими, как у бабушки в деревне, а прям перекачанными химикатами в теплице.

Все. Все. Все.

Немного придя в себя и закрыв вкладку на компьютере, я взяла ручку и принялась писать на листок список дел.

СОбрать маленький чемодан. Кстати, на сколько дней мы едем.

Порыв моей смелости был грандиозен, я встала и уверенной походкой направилась в кабинет.

Дерзко и громко, предварительно постучав, открыла дверь перед Львом Николаевичем.

Он обернулся на меня и посмотрел с удивлением.

— На сколько дней мы едем? — без всяких там "можно вопрос и можно войти", спросила я.

Раз уж он поставил мне условие, то я хочу хотя бы знать подробностей нашей поездки.

— На 5, — он продолжал пилить меня удивленным взглядом, а я кивнув, захлопнула дверь.

Пять дней. Пять дней не ночевать одной дома, не слышать эту душераздирающую тишину.

Отлично. Я отвлекусь и развеюсь. Заработаю денег. Очень нужны.

Я снова вернулась на рабочее место и открыла погоду. Нужно понять, что брать, во что одеваться. Хоть вещей у меня и не так много, но хоть по степени холода сориентируюсь.

Дальше, пишем на листок.

Замки.

Проекты.

Смена номера телефона. Не хочу, чтобы мне звонил мой, уже в скором времени бывший муж и просился слезно назад.

Он будет. Его проститутка кинет его, так быстро и так жестоко, что он еще приползет ко мне на коленях. Козел.

Документы. Нужно разобрать документы.

Так, вроде пока все.

Отлично.

Весь оставшийся день я занималась работой, Ксюша, нет-нет подходила, и доставала с расспросами. Я ее понимаю, ей интересно, ей важно знать обо мне, что я, как я. Все-таки она меня любит.

Куда бы я вообще без нее, вот куда?

Я благодарна ей была до глубины души, но я ее еще позже поблагодарю, и как только прилечу, мы нормально поговорим. Пока рано говорить о моем состоянии.

Мной овладела злость и истерика.

Хотя, очень похоже на то, что я более чем в здравом уме. Очень похоже.

Возвращаясь домой, я зашла домой и прикупила свое любимое печенье к чаю. Очень хочется чем-то себя порадовать.

Хотя, настроение и так хорошее. Холодный ветер задувал под куртку и заставлял меня, нет-нет немного потрястись, пальцы мерзли, но да черт с ними. Сейчас приду домой, налью себе вкусный чай, буду работать, есть печенье и собирать вещи.

Точно, о вещах.

Сегодня еще нужно составить весь мусор за порог. Вытолкну его шмотки в больших мусорных пакетах. Пусть ищите где хочет. Вася... Василек.

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

КОгда зашла в квартиру, увидела его обувь. Что он тут делает?

Тревога вернулась. Резко накрыла волной, похоже, адского шторма.

Я хлопнула дверь и крикнула, еле сдерживая тремор:

— Ты что тут забыл?!

Он показался в проходе с букетом. Ну как, с букетом. Держал в руках три желтых тюльпана.

Я усмехнулась, меня прям захватило от трех... тюльпанов. Что он тут забыл? Я выгнала его вместе с его Лидкой....

— Привет, Ляля. Я к тебе.

Ольга

Я расстегнула куртку, пока Василек стоял, как приклеенный, к полу.

Улыбка на лице не сползала. Он смотрел на меня, словно я подарила ему очень дорогой подарок.

— Это тебе, — он протянул мне три цветочка.

— Желтые тюльпаны к разлуке, Вася,

— Ну это ты суеверия какие-то говоришь, я вот порадовать тебя пришел.

Я отмахнулась:

— В вазу поставь.

Так. Что он тут делает? Что ему от меня нужно?