Он что, решил посмотреть на меня в более развратном виде?

Ох уж этот Лев Николаевич... Босс и развратник.

Я открыла вторую коробку, которая явно была тяжелее.

Длинные сапоги и черные колготки сверху.

Да уж... Вот это да.

Приятная замша. Мой размер. Кто ему все рассказал? Ксюша?

Я ее приеду и придушу. Вообще ничего мне не рассказывает. Подруга еще называется.

Не успела я повозмущаться, как на телефон пришло смс.

« Жду тебя через полчаса внизу.»

Я цыкнула, улыбнулась, еще раз прочитала записку и пошла примерять платье.

Оно село идеально, так же как и сапоги. Прямо по фигуре, правда немного меня обтянуло. Я не привыкла к таким откровенным нарядам.

Не в силах собой налюбоваться, я улыбалась и вертелась возле зеркала, смотрела как лучше уложить локоны.

Вся такая блестящая, хорошенькая… Будем радовать мужской глаз…

ТЯжело выдохнув, я провела ладонями по шелковому подолу и покрутилась еще раз. Время.

Нужно выходить, пора.

Я взяла сумку, кинула туда телефон, ключ-карту от номера, блеск для губ и выключив свет, направилась к лифту.

Ох, чувствую вечер будет веселым. Такой задор внутри.

Как только мне его теперь отблагодарить то? Я еще не готова к чему-то большему...

Вася

Я сидела у старой в квартире и пытался вытянуться, пока она искала аптечку.

— Васечка, ну как так же? Кто это сделал?

— Бандиты!— заявил я,— сволочи!

— Милок, ну как так! Как так вышло? ЧТо ты сделала,— седая протирала мне рот перекисью.

— Да это все из-за Лиды. Она натравила. Сказала если мы с Олей не продадим квартиру, они меня убьют.

Старая схватилась за сердце и села на кровать.

— Как убьют? Зачем им квартира, ох,— она принялась тяжело вздыхать.

— Да что теперь делать, продавать. Иначе всем нам кранты, это было только сука предупреждение.

— Какой ужас, что же нам делать. Это, Васенька, может в полицию обратиться? Поймают бандитов посадят.

— Да кто их там посадят. Только меня. Скажут сам виноват и вообще,— я отмахнулся.

Бред. Никто разбираться в уличной драке без свидетелей не станет.

Никто же их не видел. Да и тем более, полиция. Это же мне и Лиду придется сдать. А я не хочу. Она все таки, это самое, в моем сердце поселилась.

Теперь Лидку оттуда даже клешни не достанут.

— Ну все равно, господи, что же делать то теперь? Ой беда на мою голову, ой беда на нашу голову, что делать? — все тараторила теща.

— Муравью хрен....— выругался я,— Надо чтобы дочь твоя, старая, квартиру продала. Тогда и отстунт от нас. Поселимся у вас тут. Будет у вас дочка да зятек под боком, чем не благодать.

Я уже представил это...

— Конечно, конечно... Ужас какой. Ну как вартиру то. Жалко ведь, Вася. Это ж от матери моей покойной, царство небесное.

— Память памятью. Мамаша ваша уже давно в земле. А мы тут, живые. Или вы хотите чтобы и нас закапали? Ну давайте? Пойдемте сразу все в гроб ляжем.

— Что же ты такое говоришь? Конечно не хочу, Васенька... Конечно не хочу.

— Вот и я о том же.

Я выхватил вату из рук тещи и сам, глядя в зеркало, протирал свой лоб.

Сволочи. Это все из-за Оли. Она начала там кобенится и сопротивляться. Отдала бы мне половину, сразу бы было все хорошо.

Мы бы с Лидкой были бы счастливы. Все у нас было в порядке. Она, надеюсь, просто разозлилась на меня, что я не зарабатываю денег, а просто бухаю. Когда продам квартиру все еще будет у нас хорошо.

Но, конечно, обидела меня.

В сексе я никакой? Вот это конечно было обидно. Не верю, что она все время только симулировала.

Такого просто не может быть.

Я вспомнил ее жаркие стоны и совсем не заметил, как седая опрокинулась на подушку.

Меня сбил ее протяжный хрип.

— Сынок....

— Э, старая, ты чего?— я кинулся к ней.

— Таблетки,— протянула она и прикрыла глаза.

Еб вашу мать. Че делать? Не хватало чтобы она еще тут кони двинула.

Так.

— Але, мать, какие таблетки? Где искать колеса?— я принялся трясти ее,— говори, говори!

А она молчит.

Я аж вспомтел, стрессонул. Стал рыться в аптечке, но там только куча неизвестных мне препаратов.

Что с ней? Сердце? Может капелец ей накапать?

Блять.

Скорая.

Я достал из кармана телефон и позвонил.

— Здравствуйте, тут женщине плохо, адресс... Приезжайте быстрее.

А пока скорая ехала, я стрессовал.

Блять.

— не умирай старая, сейчас врачи приедут, сделаю тебе укольчик, подлатают тебя, будешь меня еще своим борщом кормить.

Она дышала все тяжелее и тяжелее. Тяжелее и тяжелее.

Я приоткрыл окно, может свежий воздух морозный приведет ее в чувство.