— И завязывай заниматься этой хренью, пташка, я хоть и уважал твоего отца, но поверь, узнаю, что продолжаешь, я тебе крылья то обломаю.

— Поняла.

Я сбросил трубку и вдохнул свежего воздуха.

Блять, ну это серьезно? Вот сучка рыжая.

Так и знал, что возьмется за что-то похлеще мелких махинаций. Зря я шутил над ней, что она ломает судьбы. Она их реально ломает.

Череда событий этих, что-то с чем-то. Надо же совпадение...

Теперь пазл сложился в моей голове. Теперь я все понял. Да уж. Вот для кого она просила ребят, охреневшая.

По жопе ее надо было пороть, а не ребят. Дура.

Вот такого поворота я конечно не ожидал. Мда. Земля круглая. Земля точно круглая.

Я сделал глубокий вдох, затем выдох. Злился, сильно злился.

Так, надо выдохнуть и пойти сказать Оле, что все будет в порядке, не хватало еще, чтобы она за эту ерунду переживала.

Все решил, а если что-то еще будет и новое решу. Все будет в порядке и с ней и с ее жильем. Мужу только пора выписать, пару ласковых слов. Этим и займусь.

Ольга

Я сидела в неведении и только ела.

Медленно ела, ибо жевать мне удавалось с трудом.

Что сейчас произошло? Я в максимальной растерянности.

Лев Николаевич вернулся быстро.

Напряженный, растерянный, злой.

— Лида тебя больше не побеспокоит, можешь жить в своей квартире спокойно,— сказал он сразу, как только сел за стол.

Я тут же выпадала в осадок. У меня словно в глазах потемнело.

Я проморгалась. Что?

— Вы ее знаете? Как вы поняли, что это она?

— Ее отец погиб, спасая меня от пули. Он был моим охранником. Я обещал ему заботиться о его дочери, о его, как он ее называл «пташке». Сегодня она звонила мне, но я не знал, что она занимается таким и лишает людей жилья. Не беспокойся, Оля, тебя больше не потревожит эта рыжая сучка,— последнее слово он выделил.

И я офигела. Мягко говоря офигела от того, как тесен мир.

Это было настолько неожиданно, что я поверить не могла.

— И зачем вы это сделали?— я всячески пыталась понять его мотивы,— что я вам теперь должна?

Он задержал на мне взгляд, закусил губу.

— Я ничего не сделал, ничего ты мне не должна,— Лев Николаевич взялся за стакан и выпил алкоголь.

— Спасибо,— прошептала я, опустив голову.

Вот это да конечно. Вот это, мать его, да...

Мы ужинали в тишине, молчали оба.

Странно конечно было бы говорить после такого.

Я бы хотела узнать больше, но язык не поворачивается.

Рыба была вкусной и вино оказалось все таки нужно.

Я дописался свой стакан, он расплатился и мы сели в машину.

У меня был полный живот, мне теперь не уснуть, пока все не утрамбуется.

Тяжеловато было дышать и зачем я так объелась? Ну было очень вкусно конечно.

— Завтра у меня встреча с друзьями, приглашаю тебя с собой,— наконец-то заговорил Лев.

Я обернулась в его сторону.

— Хорошо,— коротко ответила я.

А что я еще скажу? Не сидеть же мне в номере? Правильно.

Пойду развеюсь, хоть и есть предчувствие, что я там буду себя не в своей тарелке.

Ладно, разберусь, это меньшее о чем мне надо переживать.

Когда Лев Николаевич сказал, что она не побеспокоит и по поводу квартиры можно не беспокоиться, я даже слегка выдохнула. Слегка, но не на сто процентов.

Все такие предчувствие у меня не самое лучшее.

Что-то словно скоро случиться еще. Это не конец той битвы, за мое же жилье. Точно не конец.

Мы поднялись в отель и остановились о двери.

Лев Николаевич остановился рядом, затем взял меня за руку, неожиданно, быстро он прижал меня к двери и прильнул к моим губам.

Я пыталась его оттолкнуть и не отвечала на его поцелуй, но он держал меня крепко.

Сжимал пальцами мою талию, а другой рукой обхватил мою шею.

Я не вырывалась, но и почти не отвечала.

Он целовал меня... Он целовал меня и на секунду оторвался, чтобы взглянуть мне в глаза.

Я видела в них особый блеск и когда он прильнул к моим губам снова, ответила.

Его губы жадно захватили мои, а руки сжимали талию.

Волна возбуждения прошлась по телу мгновенно.

Вот это да...

Я не видагалась, только закрыла глаза, вдыхая его древесный запах...

Голова закружилась.. Вот это да...

Он сделал пол шага назад и выпрямился.

Выглядел так, словно ничего не случилось, словно ничего не произошло.

— Доброй ночи, Оля,— с ухмылкой произнес и развернувшись, последовал к своему номеру.

А я осталась стоять, как прибитая к этой двери и только через минуту наверное, действительно осознала, что все таки произошло.

Шок и удивление, неожиданность и потрясение.

Я развернулась, открыла карточкой дверь и вошла в номер.