Я это видела даже будучи в темноте.

Я не знаю, ответить ли ему взаимностью. Это ведь так, но наши отношения развиваться разве не слишком быстро?

Или может это он специально? Вдруг, хочет запудрить мне мозги и переспать со мной. А потом я буду брошенной снова. Не хочу это чувствовать. Не хочу быть использованной.

— Вы мне тоже симпатичны, Лев Николаевич,— произнесла я с улыбкой и усмешкой.

Чтобы он понял, я на все согласной так быстро не стану.

— Ты больше никогда не увидишь своего мужа,— внезапно заявил Лев.

Я опешила. Меня аж затрясло, он что его?....

— Он мертв?

— Я по твоему настолько жесток?— Лев рассмеялся мне в лицо,— хотел, но нет. Уедет завтра же далеко и очень надолго. Не переживай ни он, ни его любовница тебя больше не потревожат. Твоя главная задача сейчас восстановиться и радовать меня своей улыбкой.

Я развернулась на спину. Его сладкие слова трогают мое сердце.

Мне безумно приятна его поддержка, мне льстит поддержка такого влиятельного мужчины… но…

Но я все равно переживаю. До сих эта боль, тянущая не дает мне выдохнуть полной грудью.

Муж... Муж, с которым я разделила столько лет, просто так нагло меня предал. Просто растоптал меня как женщину и теперь, когда на моем горизонте есть другой, мне нужно время.

Я не могу морально и теперь еще и физически восстановиться так быстро, как хотелось бы.

Эта рана, в которую сегодня насыпали соли еще болит. Болит и выжигает меня...

Ольга

Прошло шесть дней

Да уж, замазывать синяки, которые уже немного зажили намного легче, чем просто синее лицо.

Я покрасилась, собрала волосы в высокий хвост и принялась одеваться.

Мама. Сегодня она ждет меня в гости. И я очень жду, когда ее наконец-то увижу. Аж страшно, но ничего, едем.

За эти недели все так изменилось... Ужасно быстро и кардинально.

Лев выплатил мне дополнительную премию, хотя это возможно был просто подарок, но я взяла. Денег хватило и на кредит и на продукты и даже на то, чтобы я сейчас ездила на такси.

Лев хотел чтобы меня возил один из его подчиненных, но я отказалась. Это уже слишком. Я ему ничего, а он мне все. Не хочу так.

Спустившись вниз, села в машину и помчалась к маме.

Больница была светлой, чистой, врачи доброжелательные. Меня провели к ней в палату.

Хороший ремонт, телевизор, удобная кровать.

Видно, за ней тут ухаживают.

На тумбочке стоят фрукты и цветы.

Мама выглядела свежей, бодрой, улыбалась.

— Привет, Олечка, как же я по тебе соскучилась, ну давай, давай, присаживайся,— она притянула меня за руку и я села на кровать.

— И я по тебе мам,— я поставила пакет с необходимым и гостинцами на пол.

— Ну давай, давай рассказывай, как ты? Как съездила?

— Все хорошо мам, проект мой одобрили, дали премию, все отлично, ты как? Когда выписываться?

— Ну молодец, умница. Я ...— она сделала паузу, затем сжала мою руку и продолжила,— да надеюсь скоро, уже бока болят лежать тут. Но зато не скучно и телевизор и все.

Она рассказывала про телевизор с такой улыбкой, как будто дома его не смотрит. Ну а что, понимаю, тут тоже скучно. Но зато вокруг нее врачи и она под присмотром.

— А Вася, Вася чего с тобой не пришел? — мама смотрела на меня глазами, полными надежды.

Не понимаю, откуда в ней столько любви к моему бывшему мужу.

— А он, мам, уехал, сказал, что не вернется больше. Развелся со мной неделю назад и уехал. Ухожу мол от тебя сказал. Видишь мам, не любит он меня. Так поступил,— я нагло лгала ей в лицо, но выбора лучше у меня нет.

Что ей сказать? Что он избил меня, а мой.... Начальник избил его? Сердце прихватит сейчас и все. Итак уже в больнице лежит.

Не хочу ее травмировать, хотя возможно сказать стоило, чтобы ее розовые очки на Василька уже разбились.

— Ну как же так то, у вас такая любовь была,— мама тяжело вздохнула и принялась гладить меня по плечу,— ничего, Оль, может он еще вернется и заживете вы долго и счастливо.

Про себя я шептала —никогда. А вслух сказала:

— Такая судьба мам, все хорошо.

— А то ему же бандиты угрожали, что они вашу квартиру заберут, я так распереживалась тогда.

— Никто ничего не заберет, я уже написала заявление и их найдут. Не переживай.

— Хорошо доченька, хорошо. Не буду. Тебе лучше виднее. Раз ты все решила, не буду переживать.

— Спасибо мам.

Мы просидели так еще около часа. Она встала и показала мне больницу, рассказывала истории о бабушке, об отце, о всех. Я хоть уже и слышала их, но мн было приятно просто так посидетьс ней и поговрить.

Тепло на сердце, тепло в душе. А сейчас пора на работу.