Арина положила письмо на стол и только теперь заметила, что пальцы у неё дрожат. Она не пыталась спрятать это. Сил не осталось. Весь день — оранжерея, совет, хозяйственные книги, слуги, ларец Миры, письмо, скрип броши — наслоился внутри так плотно, что хотелось сесть прямо на пол и сказать миру: «На сегодня хватит, продолжим после того, как я вспомню, как дышать».

Но миру было всё равно.

Кайрен взял письмо осторожнее, чем держал многие живые вещи.

— Завтра она ударит первой, — сказал он.

— Не завтра. Сегодня.

Он нахмурился.

Арина не успела объяснить. За дверью снова послышались шаги, но на этот раз уверенные, не скрывающиеся. Постучали.

— Милорд, — раздался голос Дарвена. — Совет просит леди Элиру пройти в малый зал. Без промедления.

Арина тихо рассмеялась.

Смех вышел коротким, некрасивым.

— Вот видите? Ударила.

Кайрен открыл дверь не сразу.

— Вы не обязаны идти одна.

— А меня зовут одну?

Дарвен стоял на пороге с лицом человека, который уже подготовил все формулировки и заранее простил себя за каждую.

— Совет желает говорить с леди Элирой лично. Вопрос касается её положения в доме Морвентов.

Кайрен шагнул вперёд.

— Её положение касается и меня.

— Безусловно, милорд. Но именно поэтому совет счёл необходимым сперва услышать свободную волю вашей супруги. Без вашего давления.

Арина едва не фыркнула. Свободная воля. В замке, где каждый камень помнил чью-то волю, продавленную чужим страхом.

— Я пойду, — сказала она.

Кайрен резко повернулся к ней.

— Нет.

— Сейчас не тот случай, когда ваше «нет» мне помогает.

— Они хотят отделить вас от меня.

— Значит, уже считают, что рядом с вами я опаснее для них. Это приятно.

— Леди Элира.

Она подошла ближе и сказала тише, чтобы Дарвен не слышал каждую складку смысла:

— Если я не пойду, они скажут, что вы держите меня силой. Если пойду — услышу, что именно они предлагают. Иногда полезно дать людям договорить до конца. Особенно когда они уверены, что покупают не того человека.

Кайрен молчал. В его лице снова боролись приказ, тревога и уважение к её упрямству. Последнее пока проигрывало привычке командовать, но уже не безнадёжно.

— Дверь останется открытой, — сказал он.

Дарвен поклонился.

— Совет предпочёл бы закрытый разговор.

— Совет переживёт разочарование.

Арина посмотрела на Кайрена. Он не смягчился, но и не попытался удержать её за руку, плечо, власть, титул. Просто отступил на полшага, открывая проход.

И почему-то это оказалось важнее любой красивой защиты.

Малый зал встретил её не бурей, а вежливостью.

И это было хуже.

За столом сидели Дарвен, Селеста, Оствер, двое старших Морвентов и Илана, которая выглядела так, будто очень не хотела здесь находиться, но не могла уйти. Рогана не было. Кайрен остался у двери снаружи, как и обещал, но Арина чувствовала его присутствие за спиной почти так же явно, как тепло от камина.

Селеста поднялась первой.

Брошь на её груди блеснула серебром. Та самая. Драконий коготь, гладкий, холодный, слишком острый для украшения.

— Леди Элира, благодарим, что пришли.

— У меня было чувство, что отказ не украсит вечер.

Дарвен указал на стул.

— Присядьте.

— Предпочту стоять.

Селеста чуть склонила голову.

— Как пожелаете.

На столе лежал свиток с тремя печатями. Алой, серебряной и тёмно-золотой. Бумага была плотной, дорогой, с ровными строками. Арина уже достаточно насмотрелась на местные документы, чтобы понять: такие свитки не пишут для мелких просьб.

Дарвен положил на него ладонь.

— После сегодняшних событий совет вынужден учитывать несколько обстоятельств. Ваше внезапное изменение поведения, вспышку малого кристалла, найденные вами записи и, разумеется, опасность дальнейшего раскола внутри рода.

— Какое из этих обстоятельств вы собираетесь решить мной? — спросила Арина.

Илана опустила глаза.

Селеста улыбнулась с лёгкой печалью, будто перед ней была не противница, а упрямая младшая родственница.

— Леди Элира, вы оказались в сложном положении. Ваш брак с Кайреном и прежде был вынужденной мерой для укрепления договоров со столицей. Вы не скрывали, что замок Морвентов вам чужд.

Арина не стала перебивать. Слушала.

— За последние дни вы взяли на себя заботу о Ноэле, — продолжила Селеста. — Возможно, из раскаяния. Возможно, из растерянности. Возможно, по причинам, которые нам пока неизвестны. Но вы не обязаны погибать под тяжестью чужого родового конфликта.

Слово «погибать» она произнесла мягко. Почти ласково.

Арина поняла: это не только предложение. Это напоминание.

Здесь опасно.

Очень.

— Ближе к делу, — сказала она.

Дарвен развернул свиток.