Арина шагнула было к нему, но Кайрен чуть повернул корпус, закрывая Ноэля от всех сразу — от кристалла, от слуг, от Селесты, от распахнутых дверей, за которыми уже толпились испуганные лица.

— Всем выйти, — сказал он.

Никто не двинулся.

Не потому что ослушались. Просто замок всё ещё гудел, и людям, кажется, нужно было время, чтобы вспомнить, как подчиняться голосу, когда стены отвечают ребёнку драконьим огнём.

Кайрен поднял голову.

— Выйти.

Вот теперь оранжерея ожила. Ровена, бледная как полотно, вытолкнула за дверь кухонную девчонку, которая каким-то чудом оказалась здесь вместе с остальными зеваками. Двое стражников, прибежавших на тревожный звон, попятились. Мина у порога смотрела на Ноэля с таким испугом и жалостью, что Арина почти физически ощутила, как мальчик ещё сильнее сжался.

— Мина, — сказала она.

Девушка вздрогнула.

— Миледи?

— Принеси в детскую тёплый плед. И сладкие булочки, если их уже не успели сжечь от паники.

Мина моргнула. В другой момент фраза могла бы вызвать улыбку, но сейчас даже она прозвучала слишком хрупко.

— Да, миледи.

— Ноэль пока не пойдёт в детскую, — холодно произнесла Селеста. — После такого отклика его нельзя оставлять без надзора.

Арина повернулась к ней.

— Он стоит рядом с отцом.

— Я говорю не о семейной нежности.

— А я как раз о ней. Удивительно, правда? Ребёнку страшно, и первое, что вы предлагаете, — не успокоить его, а изолировать.

Селеста чуть приподняла подбородок. Огонь в стенах отразился в её серебряной броши, и на мгновение показалось, будто коготь на груди шевельнулся.

— Леди Элира, вы не понимаете значения произошедшего.

— Возможно, — сказала Арина. — Зато я понимаю, что Ноэль всё слышит.

Мальчик дёрнулся, словно его имя стало ещё одной искрой.

Кайрен опустил ладонь на его плечо.

— Селеста, уйдите.

— Нет.

В оранжерее снова стало тихо. Даже гул камней как будто прислушался.

Арина медленно вдохнула. Вот оно. Не просто родственница, не просто женщина, которая привыкла распоряжаться чужим страхом. Селеста впервые при всех отказалась подчиниться Кайрену напрямую.

И сделала это не из упрямства.

Из расчёта.

— Я имею право остаться, — продолжила Селеста. — Как представительница боковой ветви и член родового совета. Замок дал отклик мальчику без законного признания. Малый кристалл не просто вспыхнул, Кайрен. Он склонился. Ты сам видел.

— Видел, — сказал он.

— Тогда ты знаешь, что это значит.

— Это значит, что мой сын испугался и устал.

— Нет. Это значит, что кровь Морвентов ответила ему сильнее, чем многим законным детям рода.

Ноэль прижался к отцу так, будто хотел исчезнуть за складками его камзола.

Арина не выдержала.

— А вы, должно быть, мечтали сказать это при нём.

Селеста перевела на неё взгляд.

— Мне не доставляет радости детский страх.

— Правда? У вас очень уверенная практика для человека без удовольствия.

В глазах Селесты мелькнуло раздражение, но тут же исчезло. Она умела держать лицо. Слишком хорошо.

— Ваши резкие слова не изменят правил.

— Зато иногда мешают людям делать вид, что они благородны.

Кайрен бросил на Арину короткий взгляд. Не осуждающий — предупреждающий. Она поняла. Злилась всё равно, но поняла: сейчас каждая её фраза могла стать лишней верёвкой, которую Селеста потом набросит на Ноэля.

Арина сомкнула губы.

Кайрен поднял мальчика на руки. Просто взял — уверенно, как брал, наверное, когда Ноэль был совсем маленьким. Мальчик сначала напрягся, потом уткнулся лицом ему в плечо, и у Арины болезненно кольнуло под рёбрами. Не умилением. Поздней злостью. Вот так должно было быть всегда. Не по праздникам, не после кристаллов и тревожных колоколов. Всегда.

— Совет будет созван в малом зале, — сказал Кайрен. — Через час.

— Через час? — Селеста прищурилась. — Ты хочешь успеть подготовить мальчика?

— Я хочу дать ему умыться, переодеться и перестать дрожать.

— Его состояние может исказить проверку.

Арина не сразу поняла, что именно её зацепило в этих словах. Потом поняла — не «он», а «состояние». Не ребёнок, а условие для точности. Не страх, а помеха.

— Проверку? — спросила она тихо.

Селеста улыбнулась.

— Отклик необходимо подтвердить у главного камня рода.

— Нет, — сказал Ноэль в плечо отца.

Одно короткое слово. Почти без голоса.

Кайрен напрягся.

Арина шагнула ближе.

— Ноэль?

Мальчик не поднял головы.

— Там громко.

Кайрен закрыл глаза на миг. Арина увидела это, потому что смотрела именно на него. Не на Селесту. Не на огонь. На мужчину, который знал, о чём говорит сын, и всё равно не сразу нашёл, как защитить его от нужного и страшного.

— Сегодня никакого главного камня, — произнёс он.

Селеста выпрямилась.

— Ты не можешь отказаться.

— Могу.