— Нравится тебе староста? — приревновал Лучезар. — Помнится мне, что он засматривался на Беляну.

— Какой же ты всё-таки… — Анастасия развернулась и пошла прочь.

— Настя, погоди…

Она развернулась и хмуро взглянула на мужчину.

— Ты кто, Лучезар? Лесной зверь? Вот и сиди в своём лесу!

Мужчина сжал кулаки, а девушка скрылась за голыми кустарниковыми зарослями, направляясь по тропинке обратно в поселение.

Следующие два дня все жители ходили чернее тучи. Кроме Добрана и Голубы в мир Нави отправились ещё двое мужчин, скончавшись от полученных ран. Над телами всех умерших проводили очищающие душу обряды и готовились к похоронам.

Анастасия незаметно приглядывала за Изяславом, но не навязывалась мальчику со своей опекой, боясь оттолкнуть его от себя ещё сильнее. Ребенок вёл себя, как взрослый мужчина, занимался делами и больше не плакал. Лишь по грустным глазам и сжатым губам малыша Настя видела его боль и страдала от того, что не может ему помочь.

Чтобы самой не сойти с ума, Анастасия начала думать, что можно сделать, чтобы хоть как-то защитить людей от повторного нападения кочевников. Она оглядывалась по сторонам в поисках мыслей.

«Я же из более развитого мира. Неужели не могу ничем помочь? Что-то придумать? Конечно, тут всё „допотопное“, но ведь должен быть выход. Как-то ведь люди защищались… Правда, у нас один большой минус — рядом с нами нет других поселений, которые могли бы, например, увидеть сигнальный огонь и прийти к нам на помощь. Придётся самим защищаться… И даже на этого… Лучезара… надежды нет. Только и может зверем людей пугать, лишь бы никто не пересëк его владения. Эгоист!» — нахмурилась Настя, осматривая поломанные колья на дне рва.

Девушка заметила двух мужчин, которые чинили топоры и точили ножи. Они являлись приближëнными людьми старосты. Немного поразмыслив, она подошла к ним.

— Я понимаю, что для вас я могу казаться странной, но нам нужно что-то сделать, чтобы быть готовыми к следующему нападению.

— А что ты сделаешь? — ответил один из них и почесал густую русую бороду. — У нас Мирослав — голова. А сейчас вон, лежит который день без памяти. У кочевников больше коней, да и металлом они владеют лучше нас — мечами дерутся. А у нас так… только стрелы, да топоры с копьями.

— И что же вы предлагаете? — психанула Настя. — Просто сидеть и ждать следующего нападения, когда нас всех перебьют? Староста, когда очнëтся, то одобрит ваш выбор? Вы сами ему скажете, сколько людей умрёт во время следующего нападения врагов?

— Колья поправим да больше людей выставим, чтобы заметили приближение кочевников, — нахмурился бородач.

— Этого мало… — девушка устало потëрла ладонью лицо. — Я всё-таки, как и раньше, предлагаю поставить высокий частокол вокруг всего поселения. Врагу сложно будет прорваться внутрь.

— Это нужно очень много деревьев разом погубить. Как бы боги не разгневались… — сказал второй мужчина, шаркая точильным камнем по лезвию ножа.

— О, Господи, да что же за народ такой тёмный… Деревья рубить нельзя, а приносить в жертву скотину можно. Мне вас всё-таки не понять… — Настя задумалась и решила не отступать. — Боги хотят, чтобы вы не сидели сложа ручки, ожидая своей смерти, а защищались и жили в мире и согласии! Природа вокруг, животные, деревья, всё это даровано людям для счастливой жизни. Но, конечно, с условием, чтобы мы с уважением ко всему относились и не брали лишнего. Но именно сейчас для защиты нам нужны деревья, иначе нас не станет. Разве боги хотят нашей смерти? Нет! Они нас создали! Понимаете?

Мужчины перестали заниматься делами и задумались.

— А ведь она права.

— Мы можем взять деревья и потом провести обряд…

— Только без жертвоприношений! — попросила девушка.

— Хорошо, Настя. Мы согласны с тобой. Чтобы защитить женщин и детей, мы сейчас же отправимся в лес.

— Нужно сказать, чтобы рыли ямы под брëвна, пока мы будем их заготавливать, — задумался второй.

— Не нужно! — отрицательно тряхнула Настя светлой головой. — У нас уже есть ров! Необходимо лишь убрать из него колья, где-то, может, углубить, чтобы хорошо стоял частокол, и засыпать брëвна глиной и землёй! И тогда у нас будет высокая крепкая стена! — воодушевлëнно улыбнулась девушка.