«Он только что был здесь в обличье волка», — подумала Настя, осмотрелась по сторонам и вернулась к остальным людям.

Несколько часов спустя все жители собрали свои вещи, кроме оставленной духам еды, и вернулись в поселение.

Глава 15

Все жители проводили души умерших в хвойном лесу, вернулись в поселение и разошлись по своим жилищам. Анастасия видела, как Изяслав посмотрел на неё и зашёл в жилище к другу. Девушка вздохнула, ей опять придётся быть одной. В доме старосты на неё многие смотрели косо, поэтому она решила навещать Мирослава, а ночевать всё-таки в своём жилище. Благо там на лавках больше не было умерших, которые пугали Настю.

Девушка открыла дверь и спустилась в безлюдное жилище, в котором всего несколько дней назад было тепло и шумно, слышалось шуршание точильного камня Добрана, потрескивание поленьев, и окутывал вкусный запах Голу́биной стряпни. А сейчас девушка почувствовала, будто спустилась в холодный тёмный погреб, освещаемый тусклым светом заходящего солнца через приоткрытую дверь и маленькое окошко под покатой крышей.

Настя услышала в углу шуршание и замерла.

«Это что — мыши? И как же мне спать…» — испуганно подумала девушка.

Но через несколько секунд из-под тёмной Настиной лежанки, застеленной шкурами, свисающими до самого пола, выскочил чисто-белый ягнëнок с маленьким чёрным квадратиком на лбу.

— Чип? Чип, это ты! — радостно воскликнула девушка и присела на корточки, чтобы не напугать малыша.

Ягнëнок радостно запрыгал в разные стороны, подбежал к той, от которой часто чувствовал заботу и, как домашняя собачка, уткнулся ей в живот.

— Мой хо-ро-оший! Я по тебе скучала… — Настя почесала его по мягкой курчавой спинке и погладила забавную мордочку. — Откуда ты тут взялся? Сам сбежал от этого… лесного зверя? — поцеловала питомца в меченый лоб. — Но дверь в жилище была заперта. Неужели Лучезар сам тебя принёс и оставил мне? — рассуждала Анастасия, поглаживая своего питомца и прижимая к себе. — А почему это сделал? Он же угрожал, что… Хм… — улыбнулась девушка. — А сам всё же вернул мне моего друга, пока мы были в лесу, провожая умерших в последний путь. Что же его заставило изменить своё решение… А хотя… Разве можно оборотня, хозяина леса, обладающего невероятной силой, заставить что-то сделать? Думаю, нет. А может, это он из жалости ко мне? Но разве зверь может чувствовать жалость? Судя по общению с ним — навряд ли…

Анастасия ещё раз радостно потискала Чипа и поднялась на ноги. Девушка понимала, что нужно готовиться ко сну, темнело уже очень быстро. Жилище было холодным и не отапливалось уже два дня, как не стало хозяев полуземлянки.

Перед сном Добран и Голуба всегда хорошо протапливали печку. В течение двух-четырëх часов, в зависимости от погоды на улице. Поэтому в жилище всегда было достаточно тепло. А бывало, что вставать и подбрасывать поленья в огонь было не обязательно, горячие камни печи отдавали тепло до самого утра.

— Нужно попробовать развести огонь, иначе ночью здесь будет ещё холоднее, — разговаривала она с ягнëнком.

Настя была рада, что питомец рядом с ней. Девушка старалась не думать о том, что совсем недавно на двух лавках лежали мёртвые хозяева жилища, а сейчас она находится здесь совсем одна. Пока ещё тусклый свет пробивался внутрь, Анастасия подошла к полке, недалеко от печи, и пошарила там рукой. Нащупала небольшой холщовый мешочек, присела у очага и вытряхнула на пол огниво с кусочком сухой бересты.

— Подожди тут, я сейчас вернусь, — почесала Чипа за ухом и вышла на улицу.

Настя подошла к ближайшей хозяйственной постройке, нащипала заготовленное сено для ягнëнка, прихватила ещё три полена и вернулась в полуземлянку. У бревенчатой стены положила ворох сена, тут же подбежал Чип и, довольно размахивая маленьким хвостиком, принялся за еду. Девушка взяла глубокую миску, налила туда воды из кувшина и поставила её на пол, недалеко от кучки сена, чтобы напоить питомца.

— Будь как дома, малыш! Отныне ты только мой и будешь жить здесь! — Анастасия улыбнулась, погладила ягнëнка по спинке и отошла к печи, чтобы впервые в жизни самой попробовать разжечь огонь.