Annotation
Настя из богатой семьи после ДТП попадает в языческий мир славянских предков, где мифы граничат с реальностью. Сможет ли современная девушка выжить в суровой, дикой среде и растопить волчье сердце того, о ком нельзя говорить?
Не ложися на краю
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Не ложися на краю
Глава 1
Внутри полуземлянки на кончике лучины весело плясал язычок огня. Он тускло освещал жилище и отбрасывал на бревенчатые стены пугающие тени причудливой формы. В дальнем углу женщина в серой длинной одежде сидела на корточках перед печью-каменкой. Она украдкой вытерла слëзы и подбросила в огонь небольшие ветки для поддержания тепла. Сверху на печи стоял глиняный горшок, в котором булькало жидкое варево из зëрен и трав. Недалеко у стены на лавке сидел её муж и увлеченно шаркал точильным камнем по лезвию топора. Мужчина, в льняной рубахе и с плетëной перевязью на голове, вытер влажные ладони о широкие порты и продолжил работу, периодически посматривая на лавку у стены напротив. На ней, покрытая с головы до пят белой тканью, лежала покойная девушка. Её белëсые волосы, белее, чем сама простыня, виднелись из-под ткани и свисали вниз до самого глиняного пола. Руки покойной скрещены на груди. У изголовья располагался Красный Угол — место для молитв и поклонения богам. На светло-сером рушнике с красной вышивкой стояли небольшие вырезанные из дерева статуэтки — кумиры богов. В полупотëмках тихонько потрескивал огонь. Дым от огня в печи-каменке заполнял жилище и, поднимаясь вверх, выходил на улицу через маленькое окошко, вырубленное под самой крышей полуземлянки.
Неожиданно в полной тишине раздался громкий жадный вдох. Мужчина и женщина замерли и уставились на покойную. Тело под белой тканью стало шевелиться, послышался женский стон.
— А-а-а! — завизжала женщина у печи, вскочила на ноги и выронила на пол деревянную ложку.
Хозяин дома отложил точильный камень, перехватил топор в правую руку и подошёл к жене, прикрывая её широкой спиной от ожившего покойника. Полотно сползло на пол, с лавки медленно приподнялась молодая девушка в белой траурной одежде. Она убрала светлые волосы со лба и голубыми глазами, в которых читался ужас и непонимание, уставилась на семейную пару напротив.
— Что за морок или божья потеха? — прошептал мужчина.
— Морена не пожелала её проводить в мир Нави! Она жива или мертва? — затараторила хозяйка, прячась за мужем.
— Умолкни, женщина!
— А-а-а! — заорала девушка на лавке, заметив в дыму двоих дикарей.
Она стала судорожно вертеть головой, осматриваясь вокруг, а приметив в руке мужчины топор, попятилась на лавке назад.
— Она жива! Жива! — испуганная жена вышла из-за спины мужа. — Беляна, дочка!
— Беляна! — мужчина закинул топор под лавку, на которой недавно сидел, и подался вперёд к ожившей дочери.
— Нет! Не подходите ко мне!
Девушка задела рукой полочку, на ней качнулись и упали несколько божьих кумиров. Она с ужасом осмотрелась вокруг и прижалась к бревенчатой стене, в которой между сложенных брёвен местами торчал сухой мох.
— Кто вы? — произнесла нерешительно и не узнала свой голос.
— Беляна, это мы, твои матушка и батюшка, — пыталась спокойно ответить женщина и с непониманием переглянулась с мужем.
— Где я?
Девушка лихорадочно осматривала закопчëнные стены жилища, небольшой стол, лавки, что-то наподобие печи в углу дома, шкуры животных на стенах, оружие, висящие недалеко от очага пучки сухих трав. От дыма слезились глаза, голова кружилась.
Родители сделали шаг к своей дочери.
— Не подходите ко мне! Не трогайте меня!
— Но, Беляна, девочка…
— Я не Беляна! — в ужасе крикнула девушка, пытаясь справиться с нарастающей паникой.
Она посмотрела на свою рубаху, заметила вышитые на ней белыми нитками замысловатые узоры на рукавах и по подолу. Подняла ладони, взглянула на неровные поломанные грязные ногти, вместо которых должен быть аккуратный маникюр с нежно-розовым лаком.
— Я — Анастасия! Настя… Я не Беляна…