Поздней осенью темнело слишком быстро. Анастасия пожалела о том, что не догадалась прихватить с собой горящий факел. Прищурившись, она петляла по тропинке, стараясь не забежать в колючие кусты и не подвернуть ноги на кочках. Через несколько минут девушка с облегчением выдохнула, словно сняла тяжёлый камень с души, и перешла на шаг, когда увидела Изяслава на капище. Настя обернулась в сторону леса, опасливо всматриваясь в потëмках вглубь серых зарослей. Она помнила слова Лучезара о том, что он чует её на большом расстоянии, но во время переломного момента в жизни не хотела бы с ним сталкиваться. Сейчас Настю больше всего волновало моральное состояние Изяслава. Девушка подошла ближе к капищу и остановилась перед первым ограждающим каменным кругом. Она не хотела напугать мальчика своим появлением, поэтому какое-то время просто стояла в стороне и наблюдала за ним, стараясь не нарушать тишину во время его молитвенного обращения к богам.

Мальчик аккуратно положил в ритуальный костëр несколько поленьев. Отошёл к самому высокому идолу — Роду и встал перед ним на колени. Изяслав вытащил нож из-за пояса, взял в руки ладонями вверх и, стоя на коленях, присел на пятки. С закрытыми глазами малыш что-то шептал, обращаясь к своим создателям и защитникам. Анастасия немного успокоилась, понимая, что братец пока не намерен наделать каких-либо глупостей, и терпеливо ждала в стороне, не спуская с него глаз. Спустя минуту Настя спиной почувствовала необъяснимое тепло, которое заставило её обернуться к лесу. Девушка замерла, тут же наткнувшись взглядом на огромного серого волка. Хищник стоял между деревьев, он не двигался и лишь изредка моргал яркими жёлтыми глазами в лесной темноте. По спине Насти побежали мурашки. Даже на большом расстоянии от него она поняла, что это Лучезар, а не обычный волк. Хищник был слишком крупным. Девушка обернулась к Изяславу и обратно в сторону хищника. Настя отрицательно покачала головой.

— Пожалуйста, не надо… — прошептала она и, от волнения сжимая пальцы, перекрестилась.

Девушка в защитном жесте расставила руки в стороны, в намерении уберечь ребёнка от всего, что может ему навредить. Настя спиной сделала шаг назад, переступая через первый каменный ограждающий круг вокруг капища.

— Прошу, Лучезар, уходи… — девушка сложила перед собой ладони в молитвенном жесте.

Она понимала, что для всех местных жителей её поведение чуждо, но по-другому просить она не умела.

— С кем ты разговариваешь? — услышала за спиной сдавленный голос братца.

— Изяслав… — обернулась она к ребёнку. — Я… Я разговаривала с Лучезаром.

— Брешешь, — мальчик ножом в руке показал в сторону «волчьего угла».

Анастасия посмотрела на окраину леса, но там уже никого не было.

— Он просто выполнил мою просьбу и… ушёл.

Девушка сама этому удивилась.

— Не нужно меня оберегать! — злился малыш, но в его глазах стояли слёзы. — Я теперь — глава своего рода! Стану сильным, как велел мне батюшка, и буду защищать жителей нашего поселения от набегов кочевников!

Мальчик вышел из капища и пошёл по тропинке в сторону дома.

— Изяслав…

— Прекрати ходить за мной! Я тебе не маленький!

— Брат мой, подожди! — Анастасия сделала несколько шагов в его сторону.

— Нет! И не братец я тебе! Моя сестрица — Беляна! — крикнул в сердцах мальчишка и побежал прочь от капища.

Анастасия замерла, с болью в груди наблюдая за тем, как удаляется малыш, который стал для неё родным. Умом она понимала, что не стоит на него обижаться. У Изяслава сейчас самое тяжёлое время в жизни, которое не каждому взрослому под силу пережить. Настя заплакала, всё равно думая о словах ребёнка и явных угрозах волхва.

— Теперь даже в этом, чужом для меня мире, я никому не нужна… А впрочем, всё, как и в моём мире. Не знаю, зачем мне дали вторую жизнь, если я не прижилась ни в одной из них…

Со стороны леса раздался протяжный волчий вой.

— Ну да… — Настя продолжала сквозь слёзы разговаривать сама с собой, но с явным ощущением того, что лесной хищник отлично чувствует её психологическое состояние и понимает речь на большом расстоянии или же просто умеет читать мысли.

Анастасия повернулась к высоким идолам и впервые в одиночку зашла внутрь капища. Не нарушая традиции и выражая уважение к местным богам, она не забыла поклониться перед тем, как переступить каменные ограждения. Девушка прошла мимо костра, едва касаясь пальчиками язычков огня, и посмотрела вверх на вырезанные лики богов — хмурые, с длинными бородами и волосами ниже плеч.