Староста, прячась за полуземлянкой, натянул тетиву и выпустил стрелу в мужчину на коне, который явно был предводителем напавших кочевников. Стрела со звоном попала в грудь и упала на землю. Воин в высокой меховой шапке прищурился, осматривая поселение, и мечом в руках указал на колья, которые препятствовали проникновению внутрь территории. Мирослав понял, что тела кочевников защищены металлом на груди, спине и на передней части бёдер, а у некоторых и шапки были с металлическими вставками. Для стрел оставалось не так уж и много уязвимых мест. Староста рыкнул, схватил колун, торчащий в колоде для заготовки дров, и крикнул двух друзей. Мужчины кинулись сражаться с врагом. Кочевники с короткими чёрными бородами рубили березовые колья у центрального входа в поселение, несколько воинов на лошадях прорвались внутрь.

— Настя! — крикнула Голуба, выводя девушку из ступора.

Она подвела Анастасию к бане и открыла дверцу.

— Прячься скорее!

— Нет, я не могу! А как же ты с Добраном? И Изяслава не нашли…

Голуба смекнула, что девушка сама не зайдёт внутрь, а будет рваться защищать других, и пошла на хитрость.

— Так ты поглянь, может, Изяслав за печью прячется.

Настя заглянула внутрь бани, но отсутствие лучины и огня в печи не позволяли рассмотреть помещение полностью.

— Изяслав!

Девушка забежала внутрь, но тут же оказалась во тьме и услышала позади звук засова на двери.

— Нет! Голуба, открой! — она метнулась обратно к выходу и стала барабанить кулаками по деревянным доскам. — Не запирай меня! Куда ты? Спрячься со мной!

— Мне нужно найти остальных детей! Сиди тихо!

— Выпусти меня! Я тебе помогу!

— Ишь чего удумала! Тебя, белую, кочевники, чтоб им пусто было, за версту увидят и тут же заберут! Посиди пока тут!

Женщина услышала детский плач и убежала в соседнее жилище.

— Нет! — заплакала Настя.

Ей было страшно из-за того, что творилось вокруг, но ещё больше её пугало то, что сегодня могут умереть все, кого она знает.

Анастасия плечом навалилась на дверь, пытаясь её сломать, но всё было бесполезно. Сквозь щели между грубых досок она видела, как староста копьём проткнул наездника, и тот замертво упал с лошади на землю. Голуба с другими женщинами бегала по поселению. Они хватали детей и матерей с младенцами и запирали их в уличном подвале, где хранятся скоропортящиеся продукты.

— Добран! — крикнула женщина и помчалась навстречу мужу.

Двое мужчин с ножами окружили Добрана. Он отбивался от них, держа в руке топор.

— Уходи! — крикнул жене, ранив одного нападающего в руку.

Голуба не стала слушать, подняла с земли возле убитого жителя копьё и замахнулась на одного нападающего в попытке защитить мужа. Женщина охнула и замерла.

— Голуба! — Добран, не переставая сражаться, заметил кровь на губах жены.

Женщина выронила копьё, медленно осела на колени и упала вниз лицом. В спине у неё торчала стрела с развевающимися плетëными нитями на конце.

— Голуба! — Анастасия билась об доски, заметив на земле неподвижную приёмную матушку.

— А-а-а! — зарычал Добран и с ещё большей ненавистью накинулся на скалящегося кочевника.

Мужчина кинул топор, и тот воткнулся в грудь ближайшего врага. Озлобленный муж убитой выхватил нож из-за пояса и сцепился со вторым нападающим. Добран получил в челюсть, он тряхнул головой и вытер разбитые губы кулаком. Кочевник после обманного манёвра хотел нанести следующий удар, но Добран присел и сбил его с ног. В шею врага тут же вонзился нож. Противник захрипел и скончался.

— Голуба… — мужчина подбежал к лежавшей без движения жене и дотронулся до её безжизненного лица. — Милая… Голубушка моя… Как же мне теперь… Жизни без тебя нет…

Анастасия разбежалась и со всей силы врезалась в дверь бани. Засов треснул, девушка с дверью вылетела на улицу и упала на землю. Настя застонала и схватилась за руку. Резкая боль пронзила плечо.

— Матушка! — из-за хозяйственной постройки, спотыкаясь и падая, бежал Изяслав.

— Нет, Изя, нет! Убегай! — Настя поднялась на колени и закричала что было мочи. — Прячься!

— Изяслав! — Добран увидел, как один из нападавших натягивает тетиву, метясь в мальчика.

Анастасия, в ужасе раскрыв глаза, словно в замедленной съемке наблюдала, как Добран бежит к сыну, хватает его на руки и разворачивается спиной к врагу. Стрела, предназначенная для Изяслава, воткнулась в спину его отца.

— Не-е-ет! Добран! — девушка поднялась на ноги и, придерживая левую руку, помчалась к ним.

Мужчина упал на колени, но продолжал держать вырывающегося сына. Вторая стрела угодила Добрану в плечо.