Воздух стал плотным, тёплым, как перед летней грозой. Золотая пыль на полу зашевелилась, линии круга засветились мягким янтарным светом. Когда я произнесла третью строфу, чешуйки, сложенные в чашу, поднялись в воздух и закружились вокруг Рэйна.

Он напрягся.

— Всё в порядке? — быстро спросила я.

— Да, — сквозь зубы ответил он. — Просто странно.

— Странно — это хорошо. Страшно — сообщай.

— Щекотно.

— Рэйн.

— Я сообщаю!

Я продолжила читать. Голос у меня дрожал сильнее, чем хотелось бы. На последней странице текст требовал, чтобы «удерживающая сторона» коснулась меняющегося и назвала его истинным именем.

Я шагнула в круг.

Тепло ударило в лицо, волосы взметнулись от магического ветра. Рэйн склонил ко мне голову, огромный, тёмный, светящийся изнутри тонкими прожилками золота.

Я положила ладонь ему на морду.

— Рэйн, — сказала я тихо. — Вернись ко мне.

Секунду ничего не происходило.

Потом башня вздрогнула.

Свет рванул вверх так резко, что Артур вскрикнул, Гвиневра села прямо на пол, а я едва устояла. Золотое сияние закрутилось вокруг драконьего тела плотным коконом. Сначала исчезли крылья, словно сложились в свет. Потом хвост. Шипы растаяли, как тени на рассвете. Огромный силуэт стремительно менялся, сжимался, вытягивался по-новому, становился…

А потом раздался глухой удар.

Я моргнула.

Передо мной, в центре магического круга, сидел на полу совершенно растерянный мужчина.

Высокий, широкоплечий, темноволосый, с растрёпанными после превращения прядями до плеч и золотистыми глазами, которые я узнала бы из тысячи. На скулах ещё мерцали остатки магии. На шее поблёскивало его увеличенное кольцо.

И, конечно же, на нём не было ровным счётом ничего.

Мы смотрели друг на друга две бесконечные секунды.

Потом Артур сдавленно пискнул, развернулся к стене и заявил:

— Я ничего не видел! Ничего!

Гвиневра завизжала, схватила со спинки стула покрывало и швырнула его мне. Промахнулась. Покрывало торжественно накрыло голову Персиваля, который, как выяснилось, каким-то образом оказался в дверях.

Рэйн моргнул ещё раз и очень серьёзно сказал:

— У меня нет хвоста.

Глава 15

Я прижала ладонь ко рту.

— Да, это… это первая мысль, которая приходит в голову в такой ситуации?

Он медленно, с глубокой внутренней трагедией, оглянулся через плечо.

— Оливия, у меня правда нет хвоста!

И тут я не выдержала.

Я расхохоталась так, что едва не выронила книгу. Артур, всё ещё стоя лицом к стене, тоже затрясся от беззвучного смеха. Даже Гвиневра хрюкнула, прежде чем снова сделать вид, что она благовоспитанная девушка.

Рэйн посмотрел на нас с видом существа, несправедливо преданного всеми сразу.

— Очень смешно.

— Прости, — выдавила я сквозь смех. — Прости, пожалуйста. Просто… твоё первое замечание после великого древнего ритуала — про хвост.

— Это важная часть меня!

— Была.

— Оливия.

Я наконец подняла покрывало, подошла и набросила ему на плечи. Он тут же запутался в ткани, попытался встать, сделал шаг — и сел обратно на пол, потому что, видимо, всё ещё рассчитывал на противовес крыльев.

— Ох, ради всего святого, — простонала я, протягивая ему руку.

Он поднял на меня взгляд. Совсем не драконий теперь. Человеческий. Но всё равно его.

Тёплый. Живой. Немного ошарашенный.

Я помогла ему встать.

Его пальцы сомкнулись на моей ладони неуверенно, будто он всё ещё не привык к ним. Но хватка оказалась сильной. Очень сильной.

— Это странно, — тихо сказал он.

— Что именно?

Он посмотрел на наши сцепленные руки.

— Я чувствую, какая у тебя маленькая ладонь.

Сердце у меня предательски дрогнуло.

Артур, не оборачиваясь, прокашлялся.

— Мы, пожалуй, пойдём.

— Да! — слишком поспешно поддержала Гвиневра. — Очень пойдём. Немедленно.

Они исчезли так быстро, будто их ветром вынесло из башни.

Стало тихо.

Только свечи потрескивали по кругу, да где-то внизу гулял ночной сквозняк.

Я всё ещё держала Рэйна за руку.

Он тоже не отпускал.

— Ну что, — сказала я, стараясь говорить ровно, — поздравляю. Теперь ты официально человек.

Он чуть склонил голову.

— Временно.

— Временно.

— И что люди делают первым делом?

— Обычно одеваются.

— Кроме этого.

Я улыбнулась.

— Обычно задают слишком много вопросов.

— Тогда у меня есть один.

Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один. И внезапно между нами почти не осталось воздуха.