– Нет, – сообщила для Али, – оно целое! Я его не задевала.

– И что тогда? – возмутилась уже девочка.

Мы озадаченно посмотрели друг на друга, напрочь игнорируя присутствие Десмонда.

И зря, потому что именно он с отчётливым снисхождением сказал:

– Оповещающее заклинание на входе в подвал.

Я мрачно усмехнулась, Алия всплеснула руками и зафырчала. То есть, он с самого начала знал, что мы пришли! И просто ждал, чтобы застукать в самый ответственный момент.

На мужчину мы с ребёнком взглянули с одинаковой мыслью: подло быть таким… подлым!

Но он от наших взглядов не усовестился ни на секунду.

– На выход, – повторил насмешливо, посторонившись.

Пришлось идти, отчётливо ощущая досаду. Эх, а ведь мы были так близки к победе.

А за дверью Алия вдруг повернулась ко мне, сверкая глазками, и с неожиданной заботой спросила:

– А ты шоколад когда-нибудь ела?

– Конечно, – я улыбнулась её искренней обеспокоенности. – Пробовала ателийский? Он мой самый любимый.

– Пробовала! А что ещё ты любишь? – меня сцапали за руку и потащили на выход из подвала.

Я, ожидавшая наказания за взлом, невольно обернулась и взглянула на Десмонда. Он стоял всё на том же месте и читал неизвестно когда появившееся светящееся золотыми буквами послание в воздухе, но мой взгляд ощутил, оторвался от чтения и повернул голову.

Наши взгляды встретились. Мой – немного виноватый и взволнованный в ожидании наказания, и его – вопросительный в первые секунды и помрачневший после.

– Идите, – разрешил лорд Ранэр, глядя на меня как-то очень странно.

Будто понял что-то такое, чего ему понимать явно не следовало. По крайней мере, по моему мнению точно.

– Пошли! – потянула и Али, и мне действительно пришлось идти за девочкой.

А когда мы покинули подвал и стали подниматься по лестнице на второй этаж, я всё же не удержалась и спросила:

– А нам ничего не будет за то, что мы прокрались в подвал и пытались стянуть шоколад?

– Читать заставят, – с глубокой печалью вздохнула девочка, не отпуская моей руки.

– И всё? – не поверила я. – Даже ммм… в угол не поставят и сладкого не лишат?

На меня впервые в жизни пятилетний ребёнок смотрел так, что я чувствовала себя беспросветной дурой.

– А тебя что, папа сладкого лишал и в угол ставил? – спросила она печально, глядя на меня с неприкрытой жалостью.

Я вздрогнула от этого, казалось бы, безобидного вопроса.

– У меня не такой хороший папа, как у тебя, – произнесла негромко, отводя глаза. – Он… не любил меня. А потом отдал одному очень плохому человеку.

– Зачем?! – закричала Али, резко останавливаясь и всем телом поворачиваясь ко мне.

Её глаза распахнулись, в них плескался неподдельный страх и непонимание, тело сжалось от напряжения в ожидании страшного ответа.

Я вздохнула, не зная, что и сказать.

Присела перед ней на колени, чтобы наши лица оказались на одной уровне, заботливо поправила воротничок платья, старательно подбирая слова.

– Обещаешь никому не рассказывать? – прошептала, заглянув девочке в глаза.

Она серьёзно кивнула и подалась ближе.

Я покосилась в одну сторону, в другую, убедилась, что мы в коридоре одни, и очень-очень тихо сказала:

– У меня, как и у тебя, есть особая магия. Только мой отец посчитал её опасной и… отдал меня кое-кому, чтобы он с этим разобрался.

Я не сказала «убил», это было бы слишком жестоко, да и неправда, убить меня не пытались.

Но Алия мою недосказанность восприняла самым плохим образом.

Задохнувшись вздохом ужаса, девочка зажала рот обеими ручками. Из её глаз к моей полной неожиданности побежали крупные блестящие слёзы, а в следующую секунду случилось то, чего я никак не предполагала.

Не задумываясь даже, Али напрыгнула на меня, обняв за шею так крепко, что я сначала чуть не упала, а потом едва не задохнулась.

Но… она обняла меня, стараясь поддержать и утешить и едва ли понимая, что делает. Это был просто порыв, который ребёнок не стал сдерживать, и у меня у самой от такого слёзы на глаза навернулись.

Столько тепла и доброты в маленьком человечке, который неоднократно сталкивался с жестокостью этого мира и злостью людей. Её саму пытались похитить много раз, и как минимум однажды это даже вышло…

Она лучше прочих понимала меня, хоть и была ещё совсем маленькой.

– Не грусти, – шепнула я с улыбкой, обнимая Алию в ответ и ласково поглаживая по дрожащей спине, – всё хорошо.

– Ты врёшь, – всхлипнула она мне в шею.

Ох, ребёнок…

– Я же сейчас здесь, с тобой, и мне ничего не угрожает, – рассудила я, стараясь её успокоить.

А у самой всё дрожало и стискивалось внутри от страшных воспоминаний.

Глава 8

На завтраке мы с Алией оказались вдвоём.