«Всем нужны фамильяры» — продолжал звучать в моих мыслях кошачий голос.

— Только ведьмам и ведьмакам. А я – некромант.

«Одна ерунда».

— Это не ерунда, а принципиальная разница.

«Скажи это моей великолепной шерсти».

Я фыркнула.

Пляж оказался пустым. Только море шумело, накатывая волнами на светлый песок, да ветер тянул с воды прохладой и солью. Я замедлила шаг, потом остановилась совсем.

Святые кости!

Море.

Я ведь и правда никогда не видела его так близко. Не из чужих рассказов, не на гравюрах, не в дурацких брошюрах для богатых дам, мечтающих о курортах, а вот так – настоящее, живое, бесконечное. Оно дышало, шумело, искрилось под солнцем и выглядело так, будто могло проглотить все мои неприятности просто из вредности.

На какой-то миг даже стало легче.

Потом Мор в моей голове ехидно кашлянул.

«А теперь можешь быть благодарна».

— За что?

«За меня. И за то, что я привел тебя сюда».

— Я тебя не просила.

«Это не значит, что я не был полезен».

Я опустила кота на песок. Он тут же сел, обвив лапы скорпионьим хвостом, и уставился на меня с видом существа, которое только что оказало мне великую услугу и теперь ожидало заслуженного обожания.

— Послушай, — сказала я терпеливо, как говорила бы с особенно упрямым умертвием. — Тебе же нравится у Стоунхартов?

«Разумеется».

— Ну так и оставайся у Стоунхартов.

Мор прищурился.

«Тебе тоже здесь нравится. Просто ты пока этого не поняла».

— Неправда.

«Тут море».

— И что?

«Солнце. Воздух. Цветы красивые. Местами опасные, но если к ним не лезть, они вполне себе ничего».

Я скрестила руки на груди.

— Очень содержательная речь.

«И вообще, глупо врать тому, кто сидит у тебя в голове».

Это было до обидного справедливо.

Я отвернулась к воде.

Ладно.

В чем-то кот был прав: место и вправду было красивое. Даже слишком. Песок, волны, солнечные блики на воде, запах соли и нагретых трав из сада за спиной – все вместе складывалось в какую-то картину из чужой жизни. Той, где люди не убегали из академий, не дрались в трактирах и не везли фиктивных невест знакомиться с родителями.

Вот тут, разумеется, мне на ум пришел Арчи. Потом его невыносимая мать. Потом их дом.

И настроение, только начавшее выкапываться из могилы, бодро полезло обратно.

— Все бы ничего, — мрачно сообщила я морю, коту и собственной неудавшейся судьбе. — Только люди тут так себе.

— Неправда, — раздалось за спиной. — Я очень даже хороша.

Я обернулась.

Изабель сидела на ветках ближайшего дерева так уверенно, будто действительно родилась где-то между кроной и небом. Ноги болтались в воздухе, коса окончательно развалилась, а на меня она смотрела с тем видом, с каким смотрят на особенно интересную находку.

— А ты не грохнешься? — спросила я у девчонки прежде, чем успела подумать.

— Это исключено, — важно заявила она. — У меня с деревьями уговор. Я помогаю им расти, а они за это меня не обижают.

Я прикрыла глаза.

В этом доме определенно не было ни одного психически здорового человека.

«Психически здоровых людей вообще не бывает», — философски заметил Мор у меня в голове.

— Поэтому мне и нравятся мертвые, — пробормотала я.

— А ты нравишься моему брату, — без перехода заявила Изабель.

Я уставилась на нее.

— Твоему брату нравится много чего.

— Не так.

— Именно так, — отрезала я. — Тебе просто показалось, потому что мы с Арчи должны были изображать жениха и невесту. Но твоя мать легко распознала этот маскарад.

Оливия Мортимер

— О, это точно! — прозвучало с дерева. — Мы вообще однолюбы. Вот если что понравится – вцепимся так, что лучше сразу сдаться. Иначе…

— Изабель!

Арчи даже взгляда от меня не оторвал. Да и к сестре обратился не то, чтобы грозно, но весомо: девчонка мгновенно замолчала.

И спрыгнула с дерева.

— Вы скучные, — заявила она таким тоном, словно мы смертельно разочаровали ее древесное величество. — Мог бы хоть поблагодарить за то, что я проследила за твоей невестой!

— Спасибо, — отозвался Арчибальд. Приблизится он не пытался, и это было, наверное, хорошо. — А теперь свали. Там твои мантикошки прогрызли папино защитное заклинание и снова залезли в оранжерею. Если мама увидит – хвосты им поотрывает.

— Вот ведь… глупые кошки! — воскликнула девчонка и, подобрав юбки своего простого платья, понеслась по лестнице вверх – Арчи только и успел посторониться, чтобы ураган по имени Изабель его не снес.