Рев задерживает двери лифта и заходит вместе со мной.

— Свидание на обед? — спрашивает он, поднимая бровь.

Я закатываю глаза.

— Хватит.

Рев притворяется невинным.

— Что? Ты должен признать, он опасно милый. Трудно не заметить. Даже если ты вчера вечером все испортил.

В моих глазах мелькает убийственное намерение, когда я выхожу из лифта и направляюсь к своей квартире, а за моей спиной раздается безумный смех Рева.

Я не буду с ним об этом разговаривать. Рев думает, что я начинаю испытывать сентиментальные чувства к вору. Это даже невозможно. Орган в моей груди давно мертв, почерневший от количества душ, которые я собрал за эти годы.

Я прижимаю большой палец к панели безопасности у двери своей квартиры, нервничая из-за того, какой хаос меня ждет внутри. Сейчас гораздо легче ухмыльнуться, при мысли о милом Эзре, по локоть погруженного в пузыри, чем вчера, когда нам пришлось убирать последствия катастрофы.

Когда я вхожу внутрь, моя квартира чистая. Никаких пожаров. Никаких сирен. Никаких пузырей.

Слишком тихо, и это заставляет мое сердце биться чаще, а страх пронизывает всю мою нервную систему.

— Эзра? — зову я.

Почему он не отвечает?

Я обыскиваю квартиру. Кровати по-прежнему застелены, и ничего не выглядит не на месте. Врываясь в общие помещения, я вздыхаю с облегчением, когда обнаруживаю Эзру на беговой дорожке в тренажерном зале. На нем снова моя футболка и мои черные брифы, которые подчеркивают его упругую задницу и подтянутые бедра.

Мой член начинает твердеть. Он не замечает моего приближения, слишком сосредоточенный на том, чтобы не сбиться с ритма. Я поднимаю брови, увидев, что он уже полтора часа на беговой дорожке. Этот парень никогда не устает?

Он вздрагивает, увидев меня, сбивается и спотыкается. Я рвусь вперед, подхватывая его вытянутой рукой.

— Черт, прости. — Эзра поднимает широко раскрытые глаза и встречает мой взгляд.

— Нет, это я виноват, — говорю я, с трудом отрывая руку от его тонкой талии. Я прочищаю горло и отпускаю его, создавая, между нами, некоторое расстояние. Не в силах смотреть ему в глаза, я выдавливаю из себя еще несколько слов: — Не хочешь пообедать?

Боже, почему я сейчас так неловко себя веду? Черт возьми, Рев, как всегда, залез мне в голову.

На его лице появляется медленная улыбка, и да... я на мгновение поражен им. К моему облегчению, он не кажется расстроенным из-за моих переживаний прошлой ночью. Может быть, мы сможем забыть об этом и забыть о поцелуе.

Хотя я знаю, что не смогу. Не в этой жизни.

— Пообедать? — Эзра поднимает брови, обдумывая мое предложение. — Вместе? Ты и я?

— Неважно. Это была ошибка, — бормочу я, направляясь к двери.

— Подожди! — рука Эзры обхватывает мое запястье. Я хмурюсь от прикосновения, удивленный тем, как забилось мое сердце. — Пожалуйста. Я хочу пообедать с тобой.

Моя грудь вздымается. Вот тебе, Рев.

Я сдерживаю стон. Это не соревнование за сердце Эзры. Этого парня вообще не должно быть здесь.

Так где же ему быть?

— Как хочешь, — говорю я, не сумев прозвучать угрожающе. — Приведи себя в порядок, и мы пойдем.

— Мы уходим из здания? — спрашивает он.

— Планирую, если ты не успокоишься.

Эзра вибрирует от гиперактивности всю дорогу до двери моей квартиры. Сегодня он, кажется, вернулся к своему обычному состоянию. Или уязвимая сторона — это настоящий Эзра?

Я борюсь с желанием посмотреть на него снова, зная, что это плохая идея. Обед с ним — плохая идея.

Когда я открываю входную дверь, он врывается внутрь. Он резко останавливается. Нахмурившись, он бросается ко мне, чуть не сталкиваясь со мной.

— У меня нет чистой одежды.

Я создаю некоторое расстояние, между нами. На всякий случай.

— Просто возьми мою. Мы купим тебе вещи, когда выйдем.

Он сжимает губы, и его глаза становятся большими. Он выглядит чертовски соблазнительно. Почему я не ответил на его поцелуй вчера вечером? Не могу отрицать, что я этого хотел. И все еще хочу, глядя на его красивое лицо.

Нет. Черт. Я знаю, почему я не ответил. Я не ввязываюсь в подобную хрень. У меня есть бизнес, которым нужно заниматься. Сотни преступников, которых нужно поймать. Преступники, которые воспользуются всеми, кто мне близок.

Внутренне я разрываюсь между желанием увидеть от него больше таких выражений и желанием прижать его к стене и потребовать, чтобы он перестал со мной играть.

В следующий раз, когда мы выйдем на боксерский ринг, я изобью Рева за то, что он навязал мне эти токсичные мысли.

Если я узнаю, что Эзра все это время играл с нами, я без колебаний убью его голыми руками.